— Ты про тот сон?

— Это был не сон! — она хрипло вздохнула. — Скажи мне… скажи мне правду! Ты видел там… что-то?

— Что-то? — непонимающе переспросил Стас, сдвигая темные брови.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — Кира чуть не сорвалась на крик, но лицо Стаса осталось спокойным, только чуть подернулось легкой печалью, да руки сжались сильнее. Он пронзительно посмотрел ей в глаза, потом медленно отрицательно покачал головой.

— И по ночам ты ничего не видел?! Когда просиживал там, со свечами?! Я видела их только при свечах! Что ты делаешь там по ночам, Стас?! Ты ведь врешь мне про книгу — правда?! Ну, скажи же, что ты тоже их видел! Эти тени!.. Я смотрела на них почти до утра — мужчины, женщины… они были на стенах, они были на всех стенах… а я была одна в комнате…

— Кира! — он отпустил ее ладони и схватил за локти, дернул. — Кира, Кира! Помолчи!..

Ее голова мотнулась взад-вперед, и Кира лязгнула зубами, чуть не откусив себе язык. Истерика дрожала в ней, натянутая до предела.

— Я сейчас, — сказал Стас, успокаивающе погладил ее по носу кончиком указательного пальца и встал. — Сейчас приду. Только помолчи.

Он выбежал из кухни и через полминуты вернулся с несколькими толстыми тетрадями. Аккуратно положил их Кире на колени и снова сел. Теперь его лицо было глубоко несчастным. Кира медленно протянула руку и открыла верхнюю тетрадь. Прочла заголовок: «От Тавриды до Крыма» и подняла вопросительный взгляд на брата.

— Это рабочее название, конечно, — Стас взъерошил свои волосы. — Я пытаюсь описать историю этой земли… хм-м… с тех самых пор, как она появилась из морских волн и до того момента, как я приехал сюда… только наоборот, задом-наперед, понимаешь?.. пытался сделать это художественно… Это чертовски сложно, но и чертовски интересно. Конечно, таких книг много, но я пытаюсь сделать что-то свое… сам… Кир, единственное, в чем я соврал тебе — так это в том, что пишу философскую книгу. Я работаю практически каждую ночь, я работаю при свечах, хоть как-то… создавая для себя атмосферу того времени, когда никаких электролампочек не было и в помине. Глупо конечно… Но я клянусь тебе, что ни разу — ни разу не видел ничего, что меня бы изумило или потрясло.

Он снял тетради с ее коленей и переложил их на угол стола. Лицо Киры жалобно скривилось, и она снова прижала к нему ладони.

— Раз их вижу только я, значит я свихнулась!

— Да ничего ты не свихнулась!

— Тогда что со мной?! — яростно спросила она сквозь пальцы. — Я обладаю способностью видеть тени прошлого?! Как бабка?! Которая отодвинула от стен всю мебель, чтобы лучше видеть!