— Не пугайтесь, это всего лишь я, — негромко сказал знакомый голос, и Кира, глубоко вздохнув, расслабилась, опустив руки.

— Боже мой, Вадим Иванович, как вы меня напугали!.. Что вы здесь делаете в темноте за деревом, а? Прячетесь? Засаду устроили?

— Вовсе я не прячусь, — сказал Князев, подходя ближе и останавливаясь в двух шагах от нее, опираясь на трость. — Просто стоял рядом с деревом. Смотрел на вас. Вы потрясающе танцуете!

— Благодарю вас, — Кира сделала реверанс. — И вы не сделаете мне замечания, что я танцую прямо на улице, посередине вашего строгого патриархального двора?

— Непосредственность — хорошая черта, — он усмехнулся. — Непосредственность такого рода. И не страшно вам тут одной, в темноте?

— Нет. Сегодня мне ничего не страшно. Знаете, бывают такие вечера… — она закинула голову, слушая неторопливую музыку. — Вечера, когда хочется обнять весь мир… Забавно, вроде бы музыка громко играет, и в то же время вокруг кажется так тихо. Странное место наш двор, иногда мне кажется, что оно находится где-то в другом измерении…

— Все старые дворы такие, — Вадим Иванович поднял голову, и лунный свет блеснул на стеклах его очков. — Ладно, пойду. Еще раз извините, что напугал…

— Подождите, — Кира легко коснулась его руки, и он остановился, повернувшись. — Вам нравится эта музыка?

— Я редко слушаю такую музыку, но эта, вроде бы ничего, — ответил он с легкими нотками удивления. — Да, под нее определенно хорошо танцевать.

— Хотите потанцевать со мной?

— Я?! — изумился Князев, и его голос чуть дрогнул. Кира смутилась.

— Ой, простите, я дура — я совсем забыла о вашей…

— Да нет, нога сегодня болит меньше обычного, и я вполне бы мог, но… — его голос вдруг стал подчеркнуто официальным, — вам бы лучше подобрать для танца партнера помоложе.

— У меня есть партнер помоложе, но сейчас я хочу танцевать с вами, — Кира протянула правую руку, и лунный свет ласково огладил серебряные кольца на ее пальцах. — Вы опасаетесь за свою репутацию, господин майор? Или вас смущает то, что я предлагаю танцевать прямо на улице?

— И то, и другое — абсолютная глупость! — резковато ответил Князев и усмехнулся. — Конечно же я согласен. Я же не идиот, чтобы упускать такое предложение!

Он посмотрел на свои пальцы, сжимавшие набалдашник трости, разжал их, и трость глухо стукнулась о землю. Князев протянул руку навстречу ее руке, и ладонь Киры осторожно скользнула в его ладонь, а другая легла ему на плечо. Сегодня Вадим Иванович был без плаща, и сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала его плечо — теплое и крепкое.