— Ой, Кирочка, здравствуй! — женщина поудобней перехватила начавшего сползать пинчера, и даже в темноте Кира почувствовала мгновенно устремившийся на нее внимательный собачий взгляд. Она ответила на приветствие и попыталась обойти Антонину Павловну, но пока Кира совершала этот маневр, та остановила ее вопросом:

— А у вас какой-то праздник сегодня, да?

— Почему вы так решили?

— Так Стаса встретила в магазине недавно. Он вино выбирал… или водку… не знаю.

— Да нет, может, просто смотрел… — Кира-таки обошла ее, но тут же остановилась и обернулась. — Кстати, вам привет от тети Ани.

— От кого?.. — недоуменно переспросили из темноты. — Ах, от Анечки! Племянница Верина… да, конечно. И ей привет передавайте обязательно! Что ж она к вам в гости-то не заходит? Раньше, помню, частенько… Хотя, конечно, у вас, у молодежи, свои дела — что вам-то стариков…

— Ну, сейчас ей некогда… — Кира внимательно вглядывалась туда, где шевелился мрак и раздавалось собачье пыхтение. — А раньше часто заходила, да?

— Да, постоянно.

— Ну, только не летом, конечно, когда квартиру бабушка сдавала…

— Почему? — перебила ее Антонина Павловна. — Вера ведь то и дело приезжала проверять, как дела с квартирой, не жалуются ли постояльцы… ну и все такое. Ну и Аня с ней, конечно же…

Буся затявкала и начала отчаянно выдираться из ее рук.

— Сейчас, моя маленькая! — залепетала Антонина Павловна. — Извини, Кира, девочка хочет на улицу.

Кира попрощалась и начала подниматься по лестнице, хмуро думая о том, что Буся рвалась как раз таки не на улицу, и о том, что тетя Аня в одном пункте действительно ей солгала. Она видела лица людей, снимавших эту квартиру. Кира была права. Впрочем, разве не этого она и ожидала?

Закрыв за собой дверь, она на ощупь включила свет в коридоре и недоуменно огляделась. В квартире было темно и тихо — лишь едва слышно бормотал холодильник. Но разве Стас не должен был дождаться ее? Неужели он пошел к Вике?

Сбросив босоножки, она заглянула на кухню, где ветер развевал тонкие занавески, потом прошла в темную столовую и включила свет. Постояла, глядя на пустую стену, потом взглянула на темный дверной проем гостиной и поежилась. Она пришла из теплого июньского вечера, но здесь по-прежнему царил холод, казавшийся странно пустым, словно Кира вошла в заброшенный дом, стоящий где-то среди зимы.

Тихо ступая, Кира вошла в гостиную и остановилась, глядя на распахнутое окно, в которое свободно влетал ветер, на тяжело колышущиеся шторы и на мотающиеся за окном колючие ежевичные ветки, потом включила свет и вздрогнула, увидев посереди комнаты сидящую на полу, спиной к ней, человеческую фигуру.