Д'Агоста обернулся на него.

– Диоген? Ты уверен?

– Абсолютно. У него всегда была тяга к бриллиантам. Убийства были всего лишь ужасным способом отвлечь меня, пока он планировал свое совершенное преступление – ограбление бриллиантового зала. Под конец он решил захватить Виолу, чтобы я был полностью занят ее поисками, пока он грабит музей. Винсент, это было и в самом деле «совершенное» преступление, зрелищное, публичное. Оно предназначалось не только для меня.

– А почему у нас перерыв?

– Диоген не знал – не мог знать, – что самого лучшего бриллианта, который он больше всего хотел украсть, в музее не было. Он украл не Сердце Люцифера, а подделку.

– И что же?

– Теперь я собираюсь украсть для него Сердце Люцифера и совершить обмен. Ну как, двигатель согрелся? Поехали в Нью-Йорк, нельзя терять время.

Д'Агоста отъехал от тротуара.

– Я видел, ты как-то раз вытащил из шляпы кролика, но украсть самый драгоценный бриллиант, да еще и без подготовки!.. Ты же не знаешь, где он находится, не знаешь ничего о его охране.

– Возможно. Тем не менее, Винсент, мой план уже начал осуществляться.

И Пендергаст похлопал по карману, в котором лежал его сотовый телефон.

Д'Агоста смотрел на дорогу.

– Есть проблема, – сказал он спокойно.

– Какая?

– Мы допускаем, что у Диогена все еще есть что-то взамен.

Настала короткая пауза, после чего Пендергаст сказал:

– Мы можем только молиться, чтобы так и было.

Глава 61

Глава 61

Лаура Хейворд быстро поднималась по ступеням Федерального здания в Нижнем Манхэттене. Синглтон от нее не отставал. Капитан был одет, как всегда, безупречно: пальто из верблюжьей шерсти, шарф от «Барберри», тонкие черные кожаные перчатки. По дороге в центр он почти ничего не сказал, и это было хорошо: к разговорам Хейворд была не расположена.