Прошли всего лишь сутки с тех пор, как, услышав ультиматум, Д'Агоста вышел из ее кабинета, но казалось, миновал год. Хейворд всегда отличалась исключительным здравомыслием, но сейчас ее охватило чувство нереальности. Может, ничего не происходит, и не идет она в Федеральное здание со срочным донесением. Может, Пендергаст не главный преступник, находящийся в розыске, и Д'Агоста не его сообщник. Может, сейчас она проснется, и снова будет 21 января, а в квартире будет пахнуть подгоревшей лазаньей Винни.

В проходной Хейворд показала удостоверение, сдала оружие, расписалась в журнале. Нет, счастливого конца не предвиделось. Поскольку Д'Агоста не был сообщником Пендергаста, он станет его жертвой.

Комната для переговоров была большой, стены облицованы темным деревом. При входе с обеих сторон спускались с медных флагштоков флаги Нью-Йорка и Соединенных Штатов. Стены украшали цветные фотографии, запечатлевшие различных государственных деятелей. В комнате стоял огромный овальный стол, окруженный кожаными креслами. Кофейника и подноса с пончиками и хворостом, непременных атрибутов собраний в нью-йоркском полицейском управлении, здесь не было. Вместо этого против каждого кресла стояла бутылка со свежей водой.

Группы незнакомых мужчин и женщин в темных костюмах стояли, тихо переговариваясь. Когда Хейворд и Синглтон вошли в комнату, все быстро направились к столу. Хейворд уселась в ближайшее кресло, Синглтон сел рядом, снял перчатки и шарф. Вешалки в комнате не было, в результате обоим пришлось остаться в пальто.

В этот момент в комнату вошел высокий плотный человек. Двое мужчин пониже ростом шли по пятам, словно послушные гончие. У этих двоих под мышкой были зажаты пачки красных папок. Высокий мужчина приостановился, оглядел стол. В отличие от всех остальных, лицо его было покрыто загаром. Это был не ровный, искусственный загар, который можно получить в солярии, было видно, что человек этот долгие часы работал где-то под горячим солнцем. Глаза у него были маленькие, узкие и злые.

Он подошел к столу, к оставленным трем пустым креслам, и уселся посередине. Сопровождавшие уселись справа и слева от него.

– Доброе утро, – сказал мужчина. Выговор у него был резкий, характерный для Лонг-Айленда. – Я специальный агент, Спенсер Коффи, а это – специальные агенты Брукс и Рабинер. С их помощью я возглавлю поиски специального агента Пендергаста.

Человек, казалось, выплюнул последнее слово, и гнев, выплеснувшись из глаз, отразился на всем лице.

– Факты таковы: Пендергаст – главный подозреваемый в четырех убийствах. Первое совершено в Новом Орлеане, второе – в штате Колумбия и еще два – в Нью-Йорке. У нас есть ДНК и волокна со всех четырех мест преступлений. Мы работаем в сотрудничестве с местными властями.