– Мне кажется, профессор, в вашем рассказе имеются некоторые пробелы, – неожиданно сказала Марго. Она изо всех сил старалась говорить спокойно и ровно.

Фрок шагнул к ней, вопросительно подняв брови. Видеть его бодро передвигающимся было крайне непривычно. Это сбивало с толку и мешало думать. Марго сделала глубокий вдох – воздух показался ей страшно ядовитым – и продолжила:

– Я полагаю, что Кавакиту убили вы. Убили и бросили тело, чтобы он казался просто еще одной жертвой.

– Неужели? – спросил Фрок. – Умоляю вас, объясните, почему, по вашему мнению, я это сделал?

– По двум причинам, – сказала она уже значительно громче. – На пожарище лаборатории я нашла журнал Кавакиты. Вне всяких сомнений, он стал задумываться о последствиях эксперимента. В журнале упоминается тиоксин. Видимо, он выяснил, как подействует на реовирус соленая вода, и решил уничтожить растения прежде, чем вы смоете их в Гудзон. Возможно, что он изменился телом и тронулся рассудком, но все же остатки совести у него сохранились.

– Дорогая, ты не понимаешь. Ты просто не способна понять, – произнес Фрок.

– Вы убили Грега потому, что он знал: действие препарата необратимо. Разве нет? Я установила это экспериментально. Вы не способны исцелить этих людей! И вы это знаете. Но знают ли это они?

Тон пения, казалось, чуть изменился, и Фрок, быстро оглядевшись по сторонам, бросил:

– Это не более чем слова попавшей в отчаянное положение женщины. Подобные заявления тебя не достойны, дорогая.

«Они прислушиваются, – подумала Марго. – Может быть, их удастся все же убедить».

– Ну конечно, – прервал ее размышления голос Пендергаста. – Кавакита придумал эту церемонию раздачи, как самый удобный способ держать в повиновении своих несчастных жертв. Но он не получал удовольствия от ритуала и всех его атрибутов. Он не воспринимал их всерьез. Это вы довели церемонию до совершенства. Как антрополог вы получили уникальную возможность создать собственный культ. Приспешники и прислуживатели, размахивающие кремневыми ножами. Собственный храм из черепов. Эдакий реликварий для вашего инвалидного кресла как символа исцеления.

Фрок замер.

– Именно по этой причине возросло число убийств. Они ведь вызваны не недостатком наркотика, не так ли? У вас его полный Резервуар. Нет, причина убийств лежит совсем в иной плоскости. Эти смерти – результат вашей одержимости. Архитектурных вкусов, если так можно выразиться, – он кивнул в сторону хижины. – Вам нужен был храм для вашего собственного обожествления.

Фрок смотрел на Пендергаста, его губы судорожно подергивались.