— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.

Я пристально посмотрел на нее.

— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.

— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.

— В Афинах, — тихо сказала она.

— Вскоре после того…

— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…

Она остановилась.

— И еще когда? — спросил я.

Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.

— Это была ты, — прошептал я. — Ребенок на твоих руках был нашим ребенком, твоим и моим. Гайдэ молчала.

— Ответь мне, — сказал я. — Скажи мне, что я прав.

— Значит, ты все помнишь, — сказала она наконец. Она сделала шаг вперед, отдаляясь от пламени. Я обнял ее и посмотрел через ее плечо на огонь.

— Ребенок… — прошептал я. — Плод того последнего мгновения, когда мы были вместе.

Нить, хоть и очень тонкая, протянувшаяся от нашего последнего мига смертной любви. Воспоминания, облеченные в человеческую форму, хранившие печать того, кем мы были раньше. Связь, последняя связь со всем тем, что мы потеряли. Ребенок…

Лорд Байрон покачал головой.

Он пристально посмотрел на Ребекку и медленно улыбнулся.

— Это был мальчик. Гайдэ отослала его от себя, потому что не могла вынести его запах. Конечно, я также был опасен для него. Он обучался в школе в Нафплионе. Я не мог приехать и увидеть его собственными глазами, но, покидая Ахерон, мы с Гайдэ решили обеспечить его будущее. Я отправил его в Лондон. Там его воспитывали как истинного англичанина В конце концов он взял себе английскую фамилию, — он вновь улыбнулся, — вы догадываетесь какую?

Ребекка кивнула.

— Конечно, — машинально ответила она.