Светлый фон

— Видите ли, он был дядей Россетти…

— Видите ли, он был дядей Россетти…

— Кто? Полидори?

— Кто? Полидори?

Хури встряхнул головой и взглянул на мелькающую за окошком улицу.

Хури встряхнул головой и взглянул на мелькающую за окошком улицу.

— Доктор Джон Вильям Полидори, — пробормотал он, — умер, предположительно наложив на себя руки, в 1821. Врач изучал сомнамбулизм, временами пописывал нечитаемые рассказы…

— Доктор Джон Вильям Полидори, — пробормотал он, — умер, предположительно наложив на себя руки, в 1821. Врач изучал сомнамбулизм, временами пописывал нечитаемые рассказы…

— Да, — вдруг вспомнил я. — Стокер упоминал о нем. Я бы никогда не подумал…

— Да, — вдруг вспомнил я. — Стокер упоминал о нем. Я бы никогда не подумал…

— Вам Стокер не рассказывал, что он писал? — поинтересовался Хури, шевеля при этом бровями так, что они задвигались вверх и вниз.

— Вам Стокер не рассказывал, что он писал? — поинтересовался Хури, шевеля при этом бровями так, что они задвигались вверх и вниз.

Я мотнул головой.

Я мотнул головой.

— Его самая известная повесть, Джек, называлась «Вампир». Можете догадаться, как звали этого вампира? — Он выдержал театральную паузу. — Нет? Тогда позвольте помочь вам. Это был английский аристократ. Точнее, английский лорд.

— Его самая известная повесть, Джек, называлась «Вампир». Можете догадаться, как звали этого вампира? — Он выдержал театральную паузу. — Нет? Тогда позвольте помочь вам. Это был английский аристократ. Точнее, английский лорд.

— Неужели Рутвен?

— Неужели Рутвен?

Хури просиял.

Хури просиял.