Элиот пожал плечами и протянул мне записку.
Элиот пожал плечами и протянул мне записку.
— «Хорошо сработано, Джек, — прочел я вслух, — да не совсем. Вы сильно опоздали. Розамунда, леди Моуберли, она же Ш.В.». — Я взглянул на Элиота. — А что значит Ш.В.?
— «Хорошо сработано, Джек, — прочел я вслух, — да не совсем. Вы сильно опоздали. Розамунда, леди Моуберли, она же Ш.В.». — Я взглянул на Элиота. — А что значит Ш.В.?
— Настоящие инициалы женщины, которую мы преследуем. Ей теперь не нужно скрывать, кто она. Наше преследование было бессмысленно.
— Настоящие инициалы женщины, которую мы преследуем. Ей теперь не нужно скрывать, кто она. Наше преследование было бессмысленно.
— Не совсем, — заговорил до сих пор молчавший профессор, хватаясь за кирку.
— Не совсем, — заговорил до сих пор молчавший профессор, хватаясь за кирку.
— Вы что? — вскричал я, видя, что он собирается вскрыть гроб.
— Вы что? — вскричал я, видя, что он собирается вскрыть гроб.
— Все же и здесь мы можем сделать кое-что полезное.
— Все же и здесь мы можем сделать кое-что полезное.
— Это могила миссис Харкорт? — спросил Элиот.
— Это могила миссис Харкорт? — спросил Элиот.
Профессор замахнулся было киркой, но потом указал на имя на надгробии и кивнул.
Профессор замахнулся было киркой, но потом указал на имя на надгробии и кивнул.
— Давайте поможем, — предложил Элиот. — Стокер, прошу вас, вы сильней любого из нас…
— Давайте поможем, — предложил Элиот. — Стокер, прошу вас, вы сильней любого из нас…
— Я не стану участвовать в осквернении!
— Я не стану участвовать в осквернении!