— Я нисколько не сомневаюсь, что если бы такое и случилось, то вы были бы на высоте.

Дойл, как истукан, кивнул головой. «Она как будто играет со мной, — нервничал он. — А все потому, что я веду себя как последний идиот».

— Вы ухаживаете за многими женщинами, да, доктор Дойл? — спросила Эйлин, улыбаясь.

— Извините, мисс Темпл, я вас не совсем понимаю.

— Я хотела спросить, много ли женщин среди ваших пациентов?

— О да, много. То есть как у всех. В общем, примерно половина больных — женщины, — пробормотал он.

«Только не было ни одной моложе пятидесяти, да еще с такой нежной шейкой и персиковой кожей, как у вас», — чуть не выпалил он.

— Вы женаты?

— Нет. А вы замужем?

Она рассмеялась. Смех ее журчал как ручеек.

— Нет, я не замужем.

Дойл опять кивнул, глядя в пол и сжимая ружье, будто кто-то собирался вырвать его у него из рук.

— Я до сих пор не поблагодарила вас, — неожиданно серьезным тоном проговорила Эйлин.

— В этом нет необходимости, — неловко отмахнувшись, сказал Дойл.

— И все-таки. Я обязана вам жизнью. Вам и мистеру Спарксу.

— Вы ни в малейшей степени не должны чувствовать себя обязанной, мисс Темпл. Предоставься мне такая возможность еще раз, я бы с радостью сделал то же самое, — посмотрев ей в глаза, заметил он.

Она хотела затушить папиросу, однако не могла найти пепельницу. Посмотрев вокруг, Дойл взял со стола обертку из-под печенья и протянул Эйлин. Нечаянно коснувшись ее ладони, он вздрогнул, как от электрического разряда.

— Я хотела бы помочь вам, — низким грудным голосом произнесла Эйлин. — Я хочу сделать все, что в моих силах. Передайте это, пожалуйста, мистеру Спарксу. Потому что чувствую, что виновата.

— Вы действовали под давлением обстоятельств, испытывая серьезные финансовые трудности. Вы же не знали, чем это обернется.

Затушив папиросу, Эйлин взглянула на Дойла. Ее лицо было от него на расстоянии пары дюймов.