— Его называют Рэвенскар, — пояснил Ларри.

— И находится оно на юго-востоке, за руинами аббатства, — сказал Дойл.

— Вы опять правы, сэр.

— Туда, скорее всего, повезли со станции принца Альберта, — добавил Спаркс. — А к Рэвенскару, между прочим, примыкают земли, приобретенные генералом Драммондом у лорда Николсона.

— Мы должны отправиться туда немедленно, Джек! — воскликнул Дойл.

— Отложим это до завтра, — проговорил Спаркс, глядя в окно на падающий снег. — А сегодня осмотрим руины аббатства…

— Вы, конечно, шутите, — взволнованно заметил Стокер. — В такую-то погоду?

— Вы можете остаться в гостинице, дорогой Стокер, — проговорил Спаркс. — Но я хотел бы попросить у вас ружье.

Барри тем временем пытался завести разговор с Эйлин.

— Я ведь вас уже где-то видел, правда, дорогуша? — уверенно начал он.

У Эйлин от изумления широко раскрылись глаза, но она улыбнулась в ответ.

Дойл наблюдал за Барри с огромным любопытством.

* * *

Переобувшись и вооружившись фонарями, двустволкой и револьвером, Спаркс, Дойл, братья-близнецы и Эйлин вышли из таверны и под покровом темноты направились в сторону аббатства Уитби. Метель прекратилась; ветер стих, снег крупными хлопьями тихо падал на землю, устилая ее мягким ковром. Луна пряталась за темными облаками; свет из окон почти не пробивался, и пятеро путников наугад пробирались сквозь снежную мглу, оставляя за собой цепочку глубоких следов.

Подъем по холму потребовал от них немалых усилий и выдержки. Спаркс то и дело поглядывал на компас, чтобы не сбиться с верного направления: скалы должны были находиться слева от них. Барри и Ларри с фонарями в руках замыкали шествие, Дойл и Эйлин шли в середине цепочки. Эйлин была в теплых брюках, сапогах и пальто, которые дал ей Спаркс. Она шагала легко, почти не останавливаясь. Казалось, ей нетрудно подниматься по холму. Дойл радовался каждой передышке, которую позволял им Спаркс.

Примерно через полчаса они добрались до безмолвных построек аббатства Горесторп, холодных и безлюдных. Никаких признаков жизни по-прежнему не было видно. Увидев прямоугольные тени на заснеженном поле перед аббатством, Дойл сообразил, что это надгробные камни. Обойдя дом священника, путники миновали рощицу за кладбищем и вскоре увидели темные очертания древних руин, четко вырисовывавшиеся на белом фоне. Как и Горесторп, мрачные руины безмолвствовали; от них веяло чем-то мистическим и страшным.

— Отвратительное место, — тихо сказал Дойл.

— Если сердца бедных полуграмотных прихожан заходятся от страха, священники радуются, — мудро заметила Эйлин.