УжасыАстрономстр 224
Светлый фон
Я сирота. Кем были мои родители, есть ли у меня братья и сестры – все стерла болезнь. Раввин говорит, будто с помощью старинных книг он вырвал меня прямо из объятий ангела смерти. Моя память пуста, как поверхность реки на рассвете, я не помню ничего из предыдущей жизни. Первые мои воспоминания связаны с лицом раввина: я очнулся лежа на полу в его комнате, вокруг меня стояли десять избранных учеников и нараспев произносили какие-то слова. Какие именно, я не знаю до сих пор, ведь память моя слаба, мысли тяжело ворочаются в голове, словно она вылеплена из глины. Чтение и письмо не поддались моим стараниям, хотя, честно говоря, я и не очень старался. У каждого человека есть дело, близкое его душе. Работа ночного сторожа мне легка и приятна. После ночи, проведенной на улицах, я возвращаюсь в дом раввина и с удовольствием помогаю по дому: приношу воду, колю дрова, хожу за покупками.

Особенно мне нравится топить печки, смотреть, как малюсенькие язычки огня превращаются в бушующее, ревущее пламя, слушать треск поленьев и шипение вытекающей из их воды. Пылающие дрова наполняют дом запахом лесной свежести, а легкое, духовитое тепло, согревает тело и веселит душу. Я могу часами сидеть возле печки, зачарованно наблюдая за вылетающими в поддувало искрами.

Особенно мне нравится топить печки, смотреть, как малюсенькие язычки огня превращаются в бушующее, ревущее пламя, слушать треск поленьев и шипение вытекающей из их воды. Пылающие дрова наполняют дом запахом лесной свежести, а легкое, духовитое тепло, согревает тело и веселит душу. Я могу часами сидеть возле печки, зачарованно наблюдая за вылетающими в поддувало искрами

Дочь раввина Гитл дает мне список продуктов и деньги, я отношу все это к лавочнику, а потом волоку обратно корзины, заполненные разнообразной снедью. Гитл удивительная девушка, она всегда добра ко мне, терпелива и внимательна. У нее чудесные, искрящиеся, точно первый ледок волосы, нежный голос и ласковая улыбка. Если я когда нибудь надумаю жениться, то пусть моя жена будет похожей на Гитл.

Дочь раввина Гитл дает мне список продуктов и деньги, я отношу все это к лавочнику, а потом волоку обратно корзины, заполненные разнообразной снедью. Гитл удивительная девушка, она всегда добра ко мне, терпелива и внимательна. У нее чудесные, искрящиеся, точно первый ледок волосы, нежный голос и ласковая улыбка. Если я когда нибудь надумаю жениться, то пусть моя жена будет похожей на Гитл.

Я бы так много хотел бы сказать ей, милой Гитл, но, увы, после болезни голос ко мне не вернулся. Я нем, точно рыба, вытащенная рыбаками из реки, и писать не умею, а поэтому могу изъясняться только жестами. Но много ли можно передать неуклюжими движениями рук?! Рядом с Гитл я чувствую себя нескладным увальнем, а она порхает вокруг меня с радостным смехом и пытается нацепить на мою шею свой фартук. Наверно ей кажется, будто я большая кукла и со мной можно играть, не заботясь о том, что происходит у куклы внутри. Но я не кукла, я человек! Живой, страдающий человек. Неужели она никогда этого не заметит!?