Скажу честно, я решил, что это конец, и стал припоминать, какие слова произносят в последние секунды жизни, но тут термодинамик посчитал наказание достаточным, и крыло бросило вверх. Невесомость закончилась, на меня навалилась перегрузка в полтора-два жэ. Мои действия не изменились, я по-прежнему прижимал ручку, но теперь уже, чтобы не дать дельту задрать нос. В результате нос пошел круто вниз и высота начала падать с ужасающей быстротой. И тут я сообразил, что ветер теперь дует в хвост, и дельт летит куда быстрее, чем бы хотелось, и что посадка на такой скорости означает немедленное получение приза в виде обещанных Верочкой костылей, если вообще…..

Дальнейшее помню смутно, отдал ручку от себя до упора, выставил вперед ноги, секунд двадцать провисел, в таком состоянии, повторяя «ой, мамочка» и вдруг увидел, что до земли осталось всего метров десять, и крыло уже не несется, как безумное, а планирует с вполне вразумительной скоростью. Я уже решил, что моя первая верхняя посадка закончится благополучно, и перестал вспоминать маму, как вдруг наступила полная тишина. Крыло осталось без опоры, словно из-под него вышибли воздух. Я видимо, перестарался, снижая скорость. Силы покинули мой дельтаплан, и – «здравствуй, штопор»! Высоты было метра два, не больше. Я отчётливо увидел такие новые двадцатимиллиметровые стойки и, помня, как я вынес одну прошлым воскресеньем на Увале подумал: «опять!!! твою мать!!!». Но стойку было жалко, а потому, в момент касания консолью снега, я как-то хитро нырнул в трапецию и аккуратно улёгся на сугроб рядом с консолью. Стойки стало жальче, чем собственного позвоночника! Но высшие силы воздухоплавания в тот день оказались снисходительными к новичкам. Наверное, Отто Лилиенталь где-нибудь там, в небесной выси, попросил снисхождения, и оно всемилостивейше было даровано.

Дальнейшее напоминало катание на водных лыжах, с той только разницей, что роль лыжей выполняла моя спина. Хруст, скрип, фонтаны снежных брызг, скрежет и внезапно ….. тишина. Только ветер гудит в распорках. Стойка было спасена, я же отделался лёгким «оцарапом» носа о наст.

Вот так вот оно так, дорогие товарищи пилоты. Мои личные выводы из этой истории таковы:

Первое – учите теорию воздухоплавания. Это не шутки, можно и загреметь навсегда, в ту страну, где тишь и благодать. Если бы не толстый слой снега, лежать бы мне сейчас в больнице с поврежденным позвоночником, а то и на кладбище.

Второе – не слушайте внутреннего голоса, а прислушивайтесь к советам Виктор Иваныча.

Третье – если земля показывается сверху, то это значит, что вы падаете – будьте осторожны! Если же земля видна прямо по курсу, следовательно, вы летите в гору и необходимо срочно отвернуть в сторону. Но если отворачивать поздно, то это положение классифицируется как «безвыходное». В этой ситуации пилоту рекомендуется шептать «мама, мамочка», и жалеть, что вместо дельтапланеризма он не занялся собиранием марок или выращиванием кактусов. Такой выбор хобби продлил бы его жизнь еще лет на пятьдесят.