– Не ошибаюсь. Так вот, мой дорогой, жители нашего города выбрали тебя для великой миссии – начать эпифанию.

Я не поверил своим ушам.

– Да, да тебе не послышалось. Завтра во время сиесты, отряд ОМОНА окружит развалюху, в котором вы проводите собрания. Я, вместе с батюшкой Анхельмом, войдем внутрь. Не одни, конечно, сначала в него ворвутся бойцы. Батюшка произнесет надлежащий текст, а ты, именно ты, начнешь эпифанию.

Я отрицательно покачал головой.

– Не смогу.

Алькальд доверительно положил руку на мое плечо.

– Не журись, парень! Ты же свой, из городка. Наши с тобой деды и прадеды веками ложились в сельву, удобряя ее своей кровью и телом. Нам есть что защищать, о чем заботиться и где умирать. А этот, перекати поле, сегодня здесь, завтра там. Сучье племя агитаторов. Вечно им неймется, точно проклятие гонит их из города в город, из страны в страну. И ты его защищаешь?

– Не могу, – повторил я. – Не могу.

– Мы дали им приют, кормим своим хлебом, даем дышать нашим воздухом.

Алькальд снял руку с моего плеча и широким жестом обвел ашрам. Можно было подумать, будто воздух городка – один из пунктов отчетной ведомости, которую он ежемесячно отправляет в префектуру.