– Да, – кротко согласилась Полина Абрамовна. – Конечно, существуют. Я, например, очень люблю Маркеса и Пинчона. Вот вы и попробуйте написать так, чтобы первый план был подобен пушкинскому, а второй нагружен, как у Пинчона. Но не навязчиво, аккуратно. Если читатель не заметит второго слоя, он должен полностью удовлетвориться первым. И тогда тот, кто заметит дополнительный смысл, почувствует себя кладоискателем, обнаружившем клад в собственном огороде. Если же хотите прослыть оригинальным, то попробуйте построить книгу так, чтобы каждая глава соответствовала одному из свойств человеческого характера. Десять глав – десять свойств: гнев, зависть, предательство, любовь, щедрость.

– Хорошо, – важно произнес Моти, – ваш социальный заказ принят.

– Ну, – возразила Полина Абрамовна, – это не нам решать. Ваш уважаемый друг все время молчит. Наверное, он не согласен.

Пришла моя очередь вступать в разговор. Но продолжать его в таком тоне у меня не было ни малейшего желания. Поэтому я произнес несколько забавных фраз, обратив все в шутку. Полина Абрамовна улыбнулась, и пошла на молитву.

Выяснять отношения с Мотей я не собирался. Не успели стихнуть бабулины шаги, как он сообразил, куда завела его актерская жилка. Повернувшись лицом к входу, Моти вдруг принялся яростно проверять свою винтовку. Обнаружив мнимую неисправность, он быстро разобрал М13, аккуратно сложив составляющие части на пол у стены и начал заботливо протирать. В первый раз за совместно прожитые две недели я обнаружил в нем столь трепетное отношение к оружию.

На Моти я не обижался. Подобно ему, в каждой новой встрече я пытаюсь выстроить разные отношения. С Моти мне было приятно валять дурака, предоставив своему напарнику роль доморощенного философа-всезнайки. Разница между нами состояла в том, что артистическая натура Моти заставляла его менять маски со скоростью престидижитатора, в зависимости от того, куда понесет его минутный интерес, я же старался придерживаться одного стиля до полного завершения ситуации. Наблюдать, как мотает Моти кривая перевоплощений, было одним из невинных развлечений моей резервистской службы. Когда Моти слишком увлекался, я, подыгрывая, возвращал его к ипостаси философа, потому, что в ней он был наиболее забавен. Кому-то такая манипуляция может показаться не слишком порядочной, но вред от нее был нулевым, ведь Моти все равно нацеплял бы на себя ту или иную маску. Так почему же не развлечься?

В синагогах Усыпальницы одновременно молилось несколько групп. Все они начинали и заканчивали примерно в один и то же час. Но были и такие, что молились, когда придется. Как правило, их составляли туристические группы, ведь для туристов молитва у гробницы патриархов редкое и волнующее событие. Постоянные жители Хеврона и Кирьят-Арбы приходили в свое, годами не изменяющееся время. Но все-таки, случались исключения.