Пока Моти любовно перетирал части винтовки, к нам подошел поселенец. Ошибиться было невозможно, на это прямо и однозначно указывал его вид. Лохматая борода, большая вязаная кипа, белая рубашка навыпуск, оттопыренная сбоку в районе пояса, там, где висит кобура с револьвером, потертые джинсы, и сандалии на босу ногу. Лет ему было под шестьдесят, борода обильно проросла серебром, но загорелое лицо, с тонкими лучиками морщин возле глаз, сохранило живость и энергию молодости.

– Ребята, – он говорил по-русски, с едва уловимым московским акцентом, – десятого не хватает. Я вижу, вы с кипами на головах, а нам в группе как раз одного не хватает.

– Нельзя, – развел руками Моти. – Служба. Я бы с радостью, но, сами понимаете.

– А если ты в туалет на десять минут отлучишься? – продолжил бородач, – начальство накажет?

– За туалет не накажет, – ответил Моти. – Хождение в туалет есть оговоренное уставом право каждого бойца.

– Смотри, какой абсурд, – сказал бородач. – На армейской шкале ценностей благодарность Всевышнему располагается ниже, чем мочеиспускание. Тебе, религиозному человеку, это не кажется диким?

– Послушай, брат, – включил Моти отработанную версию. – Я ведь только резервист. Что прикажут, то и делаю. Если ты хочешь протестовать, иди к моему начальству.

– Знаешь, кто так рассуждал? – спросил бородач.

– Кто?

– Неужели не помнишь? Они тоже говорили – я только выполнял приказ.

Моти поперхнулся.

– Ну, ты даешь, брат! Сравнил, однако. Где лес, а где медведи?!

– Я сравниваю не ситуацию, а человеческие качества. Каждого человека Всевышний ставит перед определенным испытанием. У кого оно большое, у кого маленькое. И надо благодарить Б-га, что наши испытания столь незначительны.

– В последнее время, – меланхолически заметил Моти, – все пытаются со мной завести разговор о моральных качествах. С чего бы?

– Видимо пришло время подумать на эту тему, – ответил бородач. – Всевышний ежедневно посылает нам знаки. Умный прислушивается, а не очень умный продолжает стучать лбом о стенку, пока кровь не закапает.

– Убедил, – сказал Моти. – Но не больше, чем десять минут. А ты, – он посмотрел на меня, – если ротный появится, скажешь, что от стряпни нашего повара я из туалета не вылезаю. Пусть проверяет.

Он вернулся через двадцать пять минут. Маска поселенца плотно сидела на его лице.

– Нам ведь с тобой полагается отпуск? – спросил он, еще не успев остановиться.

– Ты бы лучше просил, не появлялся ли ротный, – сказал я.

– Ротный не появлялся?