— Тебе это тоже было несложно, дорогуша!

— Но вы же знаете, что он вышвырнул Альку из окна! — лицо Марины стало ошеломленным — она не ожидала, что обвиняющий перст может указать и в ее сторону.

— Тогда не успел бы. В зале идти надо было тихо-тихо, медленно-медленно, чтоб расстроенный ювелир головы случайно не поднял, — Кривцов нехорошо ухмыльнулся. — А так… Тебя ведь тоже никто не видел.

— Но мнето зачем… если…

— Ты же сама сказала, — Олег снова ухмыльнулся, хотя в этот раз ухмылка получилась довольно жалкой. — Мы не знаем друг друга. Убийца вовсе не обязательно должен быть один. Может, мы тут все ненормальные!

— Нет! Меня видели! — Марина прикусила губу, потом зло глянула на Виталия. — Он меня видел!

— Значит, он сказал правду?

— Да! — рявкнула Марина и отвернулась. Алина закрыла лицо ладонями и затрясла головой. Виталий засмеялся.

— Убийца один человек. Иначе не было бы смысла ставить ловушку. В тот момент, когда Борис должен был умереть, убийце позарез надо было быть в другом месте, — он взглянул на Алину. — С другой стороны, откуда ему было знать, что ее понесет в Светкину комнату? Это, как раз, не выглядит продуманно.

— Господи, да снимите же вы его! — воскликнула Кристина, убирая руки с головы и вскакивая. — Вы так все это обсуждаете… как будто ничего…а он тут… Да как вы можете?!.. Да вы все психи! Или снимите его, или выйдите хотя бы в гостиную! Рассуждаете тут!.. Вы бы видели свои лица!.. — ее голос надломился, и она ударила вывернутыми ладонями о стену. — Видели бы свои лица!.. лица!.. детективы хреновы… вы ничего не понимаете!.. это деревянные боги в столовой… это они… а вы тут про ловушки!..

Закинув голову, она захохотала, глядя на сорванную драпировку, громко и с придыханием, оскалив зубы и продолжая методично хлопать ладонями по стене, словно аккомпанируя своему хохоту. Стоявший ближе всех Жора наотмашь ударил ее по лицу, Кристина стукнулась затылком о стену и затихла, изумленно раскрыв глаза и округлив рот.

— Я всегда считал, что все эти звезды шизанутые! — буркнул Кривцов и отвернулся. — Между прочим, мы как-то про нее забыли, а если…

— Перестань, — Виталий посмотрел на тело, уже висевшее неподвижно. — Она, между прочим, права. Надо его снять…

— А если это тоже ловушка? — Петр со страхом посмотрел на тянущиеся вверх веревки. — Тронете его, она и сработает. Помните, как чеченцы наших убитых минировали? Тронет кто-нибудь тело и… — он выразительно взмахнул рукой.

Виталий застыл, глядя на него остекленевшими глазами. Его левая рука судорожно комкала запястье правой, лицо окаменело, а мозг словно разрывался на части.