Ничего этого Вита не знала.

* * *

— Ну, молодые люди, чем порадуете? — спросил Баскаков, откидываясь на спинку кресла. Схимник облизнул губы и поставил на стол пустую рюмку.

— Я пока ничем. Семагина не нашли, девочка на звонки не отвечает, дочь Матейко улетела в Москву.

— Ну, Семагин — это невелика потеря, найти его надо больше для страховки, — Баскаков задумчиво посмотрел в окно, на фонари возле соседского особняка, с трудом пробивающиеся сквозь ночную зимнюю черноту. — Как найдете — аккуратненько с ним побеседуете насчет одношкольницы его — приходила ли и если да, то что спрашивала. И все. Лишнего нам не надо. И так уже на нас счет хороший, да, Ян?

— Я уже обосновал свои действия, Виктор Валентинович, — заметил Ян, болтая ложечкой в чашке с кофе. — Вашим указаниям они соответствовали, и вы их одобрили.

— Да не к тому я, — досадливо поморщился Баскаков, и Сканер, который с самого начала «совещания» сидел молча и неподвижно, не делая попыток выпить свой коньяк, вдруг потянулся, схватил рюмку и опрокинул ее в рот, и Схимник посмотрел на него с усмешкой. — Ладно. Что есть по этой девке, Кудрявцевой?

— Вот наши наработки, — Ян поправил очки и выложил на стол папку, из которой достал несколько фотографий и Баскаков. — Вот она, наша киса.

Виктор Валентинович просмотрел снимки и удивленно взглянул на Яна и Схимника.

— Это одна и та же?

— Да, — ответил Ян, — просто девочка любит разнообразие, видите — то в представительном виде, то замученная жизнью неудачница, то вообще не поймешь что. Это легко объясняется местом ее работы — Кудрявцева из «Пандоры». Веселая конторка. Чем они мне нравятся, так это тем, что основной упор там делается не на технику, а на человеческие мозги, то есть расходы небольшие, а работа все же качественная. Очень важен человеческий фактор и…

— Из «Пандоры»?! Так ведь это ж… — Баскаков осекся и зло посмотрел на одну из фотографий. — Ты смотри, под самым носом, значит, пристроилась?! Она командировочная или из обслуги? Что Гунько говорит о ней?

— Говорит, командировочная, но с амбициями, работает плохо, неумело и чуть что — за спину любовника прячется — Одинцова, одного из основателей фирмы, бывшего главного.

— Гунько — идиот, — негромко заметил Схимник, — а кроме того… как это… пристрастен в оценке. Среди своих коллег она считается хорошим работником. Не супер, но трудится добросовестно, с фантазией. Занятная бабенка. С девяносто восьмого она у них.

— Ну, не знаю, — отозвался Ян слегка обиженно и положил перед Баскаковым несколько листов печатного текста. — В любом случае, вот ее досье, которое передал вам Гунько. Далее, вот отчет о ее передвижениях, — он положил сверху еще пачку листов, потолще. — Пока у нас нет возможности побеседовать с Семагиным, но в область ваших интересов она больше не лезла — Костенко единственная точка пересечения. Вот наш разговор с Костенко, — на столик аккуратно легла маленькая аудиокассета. — Я считаю, что изначально целью беседы, для которой Кудрявцева пригласила ее в «Княжну», были именно письма, о которых вы упоминали, и выяснение обстоятельств смерти редактора «Веги ТВ» — это видно из построения разговора. Но по какой причине она добывает эту информацию, пока не знаю. Странный момент — Костенко сказала, привожу дословно: «Она знает об улыбке».