— Я не обиделся, — невозмутимо сказал биокомп. — Констатация, не более. Вернемся к нашим баранам — так любит говорить господин Гезави из девятой группы.

— Вернемся… — пробормотал обескураженный Лешко.

— На данный момент мне удалось установить личности восьмидесяти двух человек, работавших на фронтире планеты Серебристый Лебедь от пятидесяти семи до шести лет назад. Полностью выяснен жизненный путь двадцати трех из них, поиск информации по другим продолжается.

— Ну? — выдохнул Лешко, вмиг оправившись от изумления, вызванного неожиданным замечанием биокомпа.

— Восемь человек в настоящее время проживают в разных мирах Ассоциации. Пятеро официально числятся без вести пропавшими. Четверо погибли при обстоятельствах, не исключающих возможность самоубийства, хотя окончательный вердикт не вынесен. И последние шесть человек, по данным расследования, покончили жизнь самоубийством. У меня все, господин Лешко.

Лешко медленно, с усилием, поднялся и принялся бродить по кабинету, то и дело останавливаясь и рассеянно разглядывая пол.

Пятнадцать человек из двадцати трех. Больше шестидесяти пяти процентов. Да, именно пятнадцать, потому что те пятеро, пропавшие без вести, тоже, несомненно, покончили жизнь самоубийством. В океане. Или в болоте. Или в раструбе какого-нибудь стационарного производственного распылителя. Или в жерле вулкана. Пятнадцать из двадцати трех… И это только самые первые данные, первые цветочки. Такая вот статистика. Проморгали. Прохлопали. Никому и в голову не приходило поинтересоваться дальнейшей судьбой фронтирщиков, сопоставить данные… И если бы не тот разговорчивый таксист из Четвертого Рима…

— С-специалисты… — процедил Лешко и остановился у стола. — Валентин, продолжай собирать информацию и все данные сразу передавай на Серебристый Лебедь, в полицейский департамент. Пусть немедленно убирают людей с фронтира! Для всех миров, где проживают бывшие фронтирщики: установить за ними постоянное наблюдение, глаз с них не спускать!

Он с минуту стоял неподвижно, глядя в хмурое небо за окном; никакого следа не осталось в небе от летнего солнца, и птицы не веселились в нем, и разлетелись кто куда…

— Специалисты… — с горечью повторил он и вновь принялся бродить по кабинету, покусывая губы.

— Еще была поставлена задача выяснить жизненный путь Лайоша Ласло Красимиры Ковача, — напомнил биокомп.

— Да-да! — встрепенулся Лешко и сел прямо на стол. — Давай, Валентин, выкладывай, радуй дальше.

— Я не уверен, что мое предыдущее сообщение доставило вам радость, господин Лешко.

Лешко внезапно ощутил внутренний озноб. Ему показалось, что в словах Валентина есть что-то странное… Вернее, не в словах даже, а… в поведении… Да, именно в поведении…