Лешко ожидал, что последует очередное изречение из Библии, но ошибся. Вергилий оставил в покое серебряную фигурку и пошел вперед, раздвигая руками слишком высокую для него растительность. Лешко бросил последний взгляд на человека, который превратился в куст — или на куст, ранее превратившийся в человека? — и последовал за ним. Потом обогнал его и пошел первым, прокладывая дорогу.

Так и шли они по равнине, направляясь к тому темнеющему вдали нечто, которое при ближайшем рассмотрении действительно оказалось лесом. Вергилий приумолк, и Лешко получил возможность осознать все происходящее. Покопавшись в себе, он понял, что склонен воспринимать окружающее как сон, не очень веря в его реальность. Кто знает, какие видения могут быть у человека, выпрыгнувшего из окна четвертого этажа? Очень даже вероятно, что он лежит сейчас в реанимационном комплексе и бредит… Или и вовсе распрощался с жизнью, и это не он, а его душа бродит сейчас по Загробью…

Все бы хорошо, да вот только знал он, что такие объяснения на самом деле ничего не объясняют. Какой сон? Какой бред? Какие там странствия души раба Божия Станислава по Загробью! Слишком реальным было все вокруг, слишком реальным был он сам. И Леонардо он искал вполне сознательно. Просто так было удобней — считать, что все окружающее, все его действия лишь видимость, кажимость, иллюзия, существующая в его собственной голове. В конце концов был ведь очень надежный и бесспорный критерий: если он найдет Леонардо, если они отыщут Славию, если вернутся — все вместе! — то значит, Преддверие действительно существует, и они действительно побывали в нем.

На подступах к лесу растительность поредела, стала значительно ниже, превратившись в островки на сухой потрескавшейся земле, и Вергилий поравнялся с Лешко.

— Вообще-то в лес лучше бы не соваться, — заявил он, подрагивая крылышками, — в лесу трудно бывает уследить. Но постараемся, да?

— Постараемся, — подтвердил Лешко, сбавляя шаг.

— Главное — не давать себя схватить, отбиваться чем попало, — посоветовал Вергилий. — У тебя ведь ловко получалось.

Лешко достал из куртки квантер и спросил:

— А что, это не поможет?

— Огненный дротик? — Вергилий задумчиво огладил пушистую шерсть на груди. — Попробовать, конечно, можно… Видишь ли, ничего нельзя знать заранее. И последствия предсказать тоже невозможно.

— Последствия? — переспросил Лешко, насторожившись. — Могут быть серьезные последствия?

Вергилий остановился и принялся охорашивать бока. Его зеленые глаза сузились, превратившись в две щелочки.

— Ничего нельзя знать наперед, — повторил он. — Но если уж подопрет — придется попробовать. Хуже не будет. Без крови раненых, без тука сильных лук Ионафана не возвращался назад, и меч Саула не возвращался даром.