— Слушай, вообще-то я собиралась деда навестить!

Эльви обернулась:

— Вот и хорошо. Передавай ему привет.

Флора стояла, опустив руки, не зная, как лучше поступить. Ладно, вот только разберется, что к чему, и поедет выручать бабушку.

Флора встала в очередь, припоминая увиденный образ. Что же это было? Непонятно. Может, какая-нибудь передача? Лицо женщины казалось ей знакомым, но где она могла ее видеть?

Актриса? Папа... все цветы... его рука... медальон... земля...

Думать в такой обстановке было совершенно невозможно. Чужие мысли бесконечным потоком заполняли ее сознание, так что собственные пришлось отложить на потом.

Перед ней в очереди стоял мальчик, держащийся за руку отца. Рядом с ними переминался с ноги на ногу пожилой мужчина. В голове Флоры непонятно почему возник образ кролика — на какое-то мгновение мелькнул в общем потоке мыслей и туг же исчез, вытесненный гробами, могилами, безжизненными взглядами и угрызениями совести.

...Во мне их единственное спасение...

Да уж. Человечество точно нуждалось в спасении. Флора постепенно приближалась к воротам. Невооруженным глазом было видно, как лица людей становятся все более сосредоточенными и серьезными. Флора чувствовала, как они собираются с духом, безуспешно пытаясь перебороть свой страх.

Кто-то нечаянно толкнул ее в спину, и женский голос произнес:

— Леннарт, что с тобой?

— Не знаю... не могу я, и все... — отозвался невнятный мужской голос.

Флора обернулась и увидела женщину, поддерживающую мужчину. Лицо мужчины было серым, глаза навыкате. Встретившись взглядом с Флорой, он произнес:

— Отец... никогда я его не любил. Когда я был маленьким, он...

Женщина дернула его за рукав, не дав договорить, и виновато улыбнулась Флоре, перед глазами которой тут же промелькнули годы их супружества и детство мужчины, отчего у нее пошли мурашки по коже.

— Ева Зеттерберг.

Это произнес мужчина, стоящий перед ней, отец ребенка. Охранник со списком в руках спросил: