Спрашивать он не станет. Молчание всегда оставалось лучшей формой вопроса. Если молчать, то ответ рано или поздно будет дан. Таково свойство человеческой натуры.

Но на сей раз молчание хранил Пендергаст. Он просто стоял, небрежно привалившись к проему арки и оглядывая стены операционной. Молчание затягивалось, и Хирурга начинало беспокоить состояние лежащего на столе материала. Не опуская револьвера, он покосился на мониторы. Жизненные показатели были еще приличными, но некоторые из них начинали снижаться. Если не вернуться к работе, материал испортится окончательно.

«Убей его», – повторил внутренний голос.

– Какая истинная цель? – не выдержал Фэрхейвен.

Пендергаст хранил молчание.

Фэрхейвен быстро прогнал неожиданно возникшую тень сомнения. Какую игру ведет этот человек? Он явно тянет время, и у него, вне всякого сомнения, есть на это веские причины. Убить его следует немедленно. Хорошо, что Келли не смогла бежать из заключения. С ней он разберется позже. Указательный палец Фэрхейвена на спусковом крючке слегка напрягся.

– Ленг вам в конечном итоге так ничего и не сказал, – наконец заговорил Пендергаст. – Вы замучили его напрасно, и вам приходится метаться, убивая всех этих людей. Но мне известно о Ленге все. Я знаю его очень хорошо. Возможно, вы заметили некоторое сходство?

– Что? – потеряв сдержанность, переспросил Фэрхейвен.

– Доктор Ленг был моим двоюродным прадедом.

Это заявление поразило Фэрхейвена настолько, что он даже ослабил хватку на рукоятке револьвера. Он вспомнил тонкие черты лица Ленга, его светлые, почти белые волосы и бледно-голубые глаза – глаза, которые смотрели на него без мольбы и без страха, несмотря на те мучения, которые Ленг испытывал. У Пендергаста были точно такие же глаза. Но Ленг умер, та же судьба ждет Пендергаста.

«Пусть он умрет, – настойчиво твердил внутренний голос. – Сведения, которыми он обладает, гораздо менее значимы, чем его смерть. Нельзя рисковать материалом. Убей его».

Он снова напряг палец на спусковом крючке. С такого расстояния промахнуться невозможно.

– Тайна Ленга находится в этом доме, но открыть ее вы не сможете. Вы все время искали совсем не то. И в результате вы умрете медленной и мучительной смертью от старости. Так же, как и все мы. Успеха вам не добиться.

«Нажимай на курок», – требовал внутренний голос.

Но тон агента говорил о том, что ему действительно известно нечто очень важное. Это не было пустой болтовней. Фэрхейвену не раз приходилось сталкиваться с блефом. Он понимал, что этот человек не блефует.

– Выкладывайте все, что хотите сказать. Или вы сразу умрете.