– Леди и джентльмены, представители прессы, – начал мэр. – Мы произвели арест по делу серийного убийцы, получившего прозвище Хирург. Подозреваемым является Роджер Брисбейн, первый заместитель директора и генеральный советник Американского музея естественной истории.

Толпа разразилась коллективным вздохом. Хотя все присутствующие уже знали о Брисбейне, заявление мэра делало это известие официальным.

– Я хочу подчеркнуть, что в данный момент мистер Брисбейн считается невиновным, хотя улики против него являются весьма весомыми.

По толпе прокатился легкий шорох.

– Это дело занимало первое место в списке моих приоритетов как мэра. На расследование были брошены все имеющиеся в нашем распоряжении силы и ресурсы. В этой связи я прежде всего хочу выразить благодарность всем прекрасным офицерам департамента полиции Нью-Йорка, комиссару Рокеру и тем мужчинам и женщинам, которые трудятся в отделе расследования убийств. Но среди всех я хотел бы выделить капитана Шервуда Кастера. Насколько мне известно, капитан Кастер не только возглавлял расследование, но лично решил загадку. Я, так же как и многие из вас, потрясен тем неожиданным и трагическим оборотом, который приняло это дело. Многие из нас знакомы с мистером Брисбейном. Тем не менее комиссар заверил меня в не допускающих иного толкования терминах, что он именно тот человек, которого мы разыскивали. Я целиком полагаюсь на эти заверения.

Выдержав короткую паузу, мэр произнес:

– Мистер Коллопи хочет сказать несколько слов.

Услышав это объявление, Кастер напрягся. Директор наверняка встанет на защиту своего главного помощника, своей правой руки. Он поставит под сомнение деятельность полиции, метод расследования и бросит тень на него, Кастера.

Коллопи подошел к микрофону, прямой как палка, с руками, заложенными за спину. Говорил он спокойно и очень сдержанно.

– Во-первых, я хочу сказать, что разделяю благодарность мэра тем замечательным людям – мужчинам и женщинам, – которые трудятся в департаменте полиции, и комиссару Рокеру за их беззаветные усилия в расследовании трагического дела. Это весьма печальный день как для нашего музея, так и для меня лично. Я хочу принести мои самые искренние и глубокие извинения городу Нью-Йорку и тем семьям, члены которых стали жертвами гнусных действий пользовавшегося нашим полным доверием служащего музея.

Кастер слушал директора со все возрастающим облегчением. Босс Брисбейна практически бросал своего помощника на съедение волкам. Что ж, тем лучше. Капитан на миг ощутил нечто похожее на недовольство действиями Рокера. Как можно сомневаться в виновности Брисбейна, если в этом не сомневается сам босс преступника?