Когда Кори осознала, что убежать не удастся, она обернулась и крикнула:

— Джоб! Джоб, погоди!

Но он продолжал бежать с перекошенным от ярости лицом и дико завывал.

В ту же секунду Кори ощутила сильный удар по голове и рухнула на спину в мягкую грязь. Он вскочил на неё и радостно завопил, обдав жуткой вонью. Кори увидела, как Джоб высоко занёс руку для последнего удара, и от страха закрыла глаза.

— Друг! — крикнула она, уже не надеясь на спасение. — Ты мой друг! Я хочу быть твоим другом! — тихо всхлипывая, повторяла Кори.

Удара не последовало. Выждав несколько секунд, она открыла глаза.

Рука с огромным кулаком всё ещё висела над ней, но круглое белое лицо Джоба совершенно изменилось. От ярости и гнева не осталось и следа, вместо них появились растерянность и любопытство.

— Ты и я — друзья, — простонала Кори с облегчением и надеждой.

Его лицо всё ещё походило на жуткую гримасу, но в единственном уцелевшем глазу появилось что-то вроде надежды. Немного подумав, Джоб опустил руку.

— Длуг? — переспросил он.

— Да, ты мой друг, — кивнула она.

— Иглать с Джобом?

— Да, я буду играть с тобой, Джоб, мы же друзья. — Кори всё ещё задыхалась от страха, но теперь в ней вспыхнул проблеск надежды.

Круглое лицо Джоба вдруг снова перекосилось, но теперь уже не от ярости: это была улыбка. Точнее, не улыбка, а её жалкое подобие, гримаса, в которой с трудом угадывались дружеские чувства. Он слез с Кори, с трудом поднялся на ноги, корчась от боли, и ещё шире улыбнулся.

Кори присела и, боясь спугнуть его, ответила на улыбку.

— Да, Джоби, мы с тобой друзья. Кори и Джоб — друзья, — повторила она, для убедительности показав пальцем на себя и на него.

— Длузья, — задумчиво сказал он, как будто вспоминая давно забытое слово.

Сирена была уже совсем близко. Скрипнули тормоза, и хлопнула дверца полицейской машины.

Кори попыталась встать, но ноги ей не подчинялись.

— Да, Джоб, друзья. Я не буду больше убегать от тебя, а тебе не нужно убивать меня. Я останусь здесь и буду играть с тобой.