Кори стало жалко шерифа. Странно, что он оказался очень хорошим человеком. Она вспомнила, как навещала его в больнице и как он плакал, лёжа с забинтованной головой на подушках и вспоминая своего помощника Теда Франклина. Глядя на Брэда, Кори размышляла, есть ли в этом оболтусе хотя бы малая часть достоинств, присущих его отцу.

Кори нажала на педаль газа и вскоре выехала на главную шоссейную магистраль. Интересно, где она будет через год, через пять лет и уж тем более через тридцать? Впервые в жизни у неё возник этот вопрос, и Кори, естественно, не знала на него ответа. Эта неопределённость порождала в ней тревогу и надежду.

Вскоре очертания города исчезли позади, а впереди Кори приветливо встречало голубое небо и тёмная полоска шоссе. Она вдруг поняла, что не может и не имеет права ненавидеть Брэда Хейзена больше, чем Медсин-Крик. И город, и Брэд уходили в прошлое, а будущее вызывало щемящее чувство неизвестности. Хорошо это или плохо, но Кори наконец-то вырвалась в огромный мир и никогда больше не вернётся в родной Медсин-Крик.

3

3

Когда Пендергаст вошёл в больницу, шериф Дент Хейзен стоял в самом конце коридора и беседовал с двумя полисменами. Его голова всё ещё была забинтована, а рука в белом гипсе висела на повязке. Увидев Пендергаста, шериф оставил полицейских и быстро направился к нему, протягивая левую руку.

— Как ваша рука, шериф? — спросил Пендергаст.

— До конца сезона мне не удастся половить рыбу.

— Очень жаль.

— Вы уже уезжаете?

— Да, и решил заехать к вам, чтобы сказать пару слов. Хочу поблагодарить за то, что вы помогли мне чрезвычайно интересно и насыщенно провести отпуск.

Хейзен рассеянно кивнул. Его лицо выразило горечь и разочарование.

— Вы очень кстати. Можете посмотреть, как старая леди прощается со своим безумным чадом.

Пендергаст кивнул. Он давно собирался навестить бедную Уинифред Краус и попрощаться с ней, но время нашёл только сейчас, в последний день пребывания в этом городе. Пендергаст почти полностью разобрался в этом странном деле, но оставался ещё один вопрос, ответ на который он пока не нашёл.

— Понаблюдайте за ними через стекло, — сказал шериф. — Там уже полно психоаналитиков. Следуйте за мной.

Он провёл Пендергаста по коридору, вошёл в психиатрическое отделение и пригласил спутника в тёмную комнату со стеклом во всю стену. Там уже собралась большая группа медиков и студентов, тихо обсуждавших нашумевший случай. В этот момент дверь соседней комнаты отворилась, и двое полицейских в форме вкатили инвалидную коляску с Джобом. Он был весь забинтован, а на руку и плечо наложили гипс. Хотя в комнате царил полумрак, Джоб сильно прищурился от света тусклой лампы. Его привязали к коляске тугими ремнями, а здоровую руку и щиколотки ног пристегнули к ней наручниками.