Мальчик взялся за руку, и вдова помогла ему подняться.

Сняла с себя жакет и бросила ему на плечи. Маленький путешественник весь дрожал от холода и страха. Вдова обняла его.

— Где твои родные?

— Мама и папа… — произнес он с английским акцентом. — Я не могу их найти.

— Обопрись на меня. Я тебе помогу. Нам надо спешить. Он еще раз громко всхлипнул, и Эмили поспешно повела его из Гранд-атриума, мимо закрытых и заброшенных магазинов Риджент-стрит, по боковому коридору, к открытой палубе. Они сделали остановку у спасательного пункта, чтобы взять два комплекта спасательных жилетов, которые тут же на себя надели. Затем Дальберг повела его к выходному люку.

— Куда мы идем? — спросил мальчик.

— Наружу, на палубу. Там будет безопаснее.

За те несколько мгновений, что открывала люк и помогала мальчику выйти на палубу, она вымокла до нитки от несомой ветром водяной пыли. Над головой кружили бесполезные самолеты.

Крепко взяв ребенка за руку, Дальберг потянула его к перилам ограждения, намереваясь пройти вдоль палубы к корме. Двигатели в глубине корабля пронзительно гудели и вибрировали, сотрясая судно, словно терьер, треплющий крысу. Эмили повернулась к подопечному:

— Пойдем… — и осеклась. Слова застряли у нее в горле. За спиной мальчика, впереди, по носу «Британии», она увидела линию клокочущих белых бурунов под грудой похожих на зубы скал. Непроизвольный крик сорвался с ее губ. Мальчик обернулся. Стена смерти надвигалась с огромной скоростью. Они не успеют достичь кормы, не успеют ничего, кроме как приготовиться к удару.

Гул бьющихся о скалы кипящих волн донесся до нее — низкий резонирующий звук, который словно пронзал тело. Дальберг обняла мальчика.

— Давай лучше просто останемся здесь, — предложила вдова, тяжело дыша. — Мы пригнемся под стеной.

Они поникли, прижавшись к палубным надстройкам. Мальчик в ее объятиях опять заплакал. Откуда-то сверху донесся душераздирающий крик, отчаянный крик живого существа, распрощавшегося с надеждой, — словно крик погибающей чайки.

Если ей суждено умереть, по крайней мере она умрет с достоинством, поддерживая и укрывая собой другое человеческое существо. Дальберг прижала голову мальчика к груди, закрыла глаза и начала молиться.

Но вдруг звук двигателей изменился. Корабль вздрогнул. Глаза Эмили невольно открылись. Она хотела и почти боялась надеяться. Но это оказалось правдой: корабль поворачивал. Вскочив, Дальберг повлекла мальчика обратно к парапету, едва веря глазам — рокочущая линия бурунов все еще приближалась, но уже не так быстро. По мере того как корабль отклонялся от курса, все сильнее бились о корпус донные волны и вздымались вверх водные облака. В просветах между ними Эмили увидела, как черные скалы уходят — «сворачивают», огибая нос корабля. И вот они уже проходят мимо, чудовищной белой полосой удаляясь параллельно правому борту, а корабль несется дальше, по крутым, похожим на отвесные стены волнам.