— Я не могу найти слов, чтобы передать вам всю степень моей благодарности. — Антон действительно очень старался отыскать слова. То, что он узнал сейчас, стоило гораздо большего.

— Вам не следует благодарить меня, я сделал лишь то, что является необходимым. — Сейчас «дедушка» меньше всего походил на благообразного старичка, в его облике проглянули торжественность и непреклонность, а в глазах холодела сталь. — Напоследок позволю себе дать вам совет — не сочтите за труд навестить настоящую родину вашего земляка. Посетите Шотландию.

— Я там никого не знаю, — растерялся Антон. — Wilkes тоже. И она работает.

— Считайте, что я премировал её лишним выходным днём. Ваш товарищ — замечательная, умная, трудолюбивая девушка. Я рад, что она работает у меня. Посетите королевский дворец в Эдинбурге, там находится близкая к оригиналу статуя первого короля. Вам следует на него взглянуть.

— Благодарю вас, — ещё раз произнёс Чёрный.

Мистер Уилсон церемонно допил чай, изящно промокнул губы салфеткой и поднялся. В помещении кабачка становилось людно, за почти час, что они провели в беседе, посетителей прибавилось.

— Вас подвезти, мистер Моршан? — осведомился он. — Или вы хотели бы погулять по городу?

— Спасибо, я прогуляюсь, — отказался Антон. — Не хотелось бы мешать работе мисс Wilkes, и я давно мечтал посетить вашу столицу.

— Тогда пожелаю вам новых находок. — Мистер Уилсон чуть наклонил голову, прощаясь. Антон вежливо пожелал ему успехов в делах.

Он бродил по Лондону до окончания рабочего дня Татьяны, то, всматриваясь в каменные свидетельства прошлых времён, то, размышляя о полученной информации. Конечно же, он полюбовался на основные туристические маяки столицы. Постоял, наблюдая за перемещением стрелки на часах Вестминстерского аббатства, смутно припоминая, что Биг-Беном, кажется, называют колокол, а вовсе не эти часы. Покачал головой, оглядывая суровые стены Тауэра и прикидывая, как бы было возможно отсюда всё-таки убежать, но ничего подходящего не придумал. Букингемский дворец его не впечатлил, какой-то он невысокий и совсем не дворцовый — дом и дом. Множество подобных можно найти в Петербурге. Зато долго стоял у дома парламента, ощерившегося в небо множеством остроконечных башен и башенок со всех своих стен. На самой высокой, отдельно стоящей башне, конечно же, обнаружились обязательные часы. Антон подумал, что теперь понимает причину пунктуальности англичан — здесь просто невозможно не знать точное время. Арка адмиралтейства вызвала у него воспоминания о сторожевых воротах Калининграда, хотя, конечно же, она была гораздо больше и помпезнее. И, в отличие от большинства ворот, пребывала в отличном состоянии. Дворец принца Уэльского поразил неожиданной мрачностью — казалось, скорбь места средневековой богадельни для прокажённых запечатлелась в красном кирпиче стен. А Сомерсет-хаусом он любовался долго, ходил вокруг, ловя впечатления от взглядов с разных точек и под разным углом. Это здание можно было читать как книгу, либо вглядываясь в буковки декора, либо восхищаясь общим планом композиции. Чёрный так увлёкся прогулкой, что едва не пропустил время возвращения, хорошо, что Татьяна догадалась заранее ему позвонить.