— Все в порядке — наконец, сказала она.

Они шли по дороге бок о бок, старик и девочка, не соприкасаясь, не разговаривая, опустив глаза. Вот они миновали мостик и вышли в темный парк. Нест поглядывала по сторонам в поисках пожирателей, но их не было видно. Она все еще как будто ощущала их прикосновения, помнила, как они ползали по коже, словно червяки, отыскивая, где гнездится ее страх и злость, питаясь ими.

Она чувствовала себя опозоренной, подвергнутой насилию, как будто ее раздели и бросили на всеобщее обозрение.

— Как ты нашел меня? — спросила она, опустив глаза, чтобы он не мог прочесть ее потаенных мыслей.

— Твои друзья пришли к нам и позвали на помощь, — ответил дедушка.

Она кивнула, подумав о Дэнни Эбботте и демоне, и уже собиралась что-то сказать, как вдруг прозвучал ружейный выстрел. Дедушка вскинул голову. Они замерли как вкопанные, прислушиваясь. Выстрел повторился. И еще. Шесть раз подряд.

— Эвелин, — хрипло прошептал дед.

И он бросился через парк к дому.

Глава 25

Глава 25

Эвелин Фримарк вышла на крылечко веранды и смотрела, как Роберт с ребятами исчезают за углом дома, отправляясь в парк на поиски Нест. Даже когда их уже не было видно, она продолжала смотреть, неподвижно стоя в желтом пятне света уличного прожектора, а мысли ее метались от Нест к Кейтлин и ее собственному детству. Она прожила долгую жизнь и сейчас удивлялась: как быстро пролетело время.

За спиной скрипнула дверь; Эвелин потянулась аккуратно закрыть ее. В глубокой ночной тишине визг и скрежет пружин напоминал чье-то адское хихиканье.

Спустя минуту она начала смотреть по сторонам в поисках теней, которые неминуемо должны были заполнить лужайку с голубым кипарисом и каштаном, с ветвистым орешником перед дорогой, ведущей к Вудлаун-роуд. Ей было известно, что именно она увидит, но свет прожектора мешал разглядеть это. Эвелин вошла в дом и выключила свет, оставшись в темноте. Так лучше, подумалось ей. Теперь они отчетливо видны — сверкающие желтые глаза, темные тела. Их слишком много, чтобы можно было ошибиться насчет перспектив происходящего.

Она скупо улыбнулась. Если понимать пожирателей достаточно хорошо, они все отлично объяснят и без слов.

Ее глаза приспособились к темноте, и она хорошо видела угловатые силуэты деревьев, ровный рельеф лужайки, гладкое полотно дороги и низкие крыши домов дальше по направлению к парку. Она моментально оценила ландшафт, а потом переключилась на крыльцо, на котором стояла: карниз козырька, перила, ступени. Наконец глаза ее остановились на старом дубовом кресле-качалке, которое было у них с Робертом со дня их свадьбы. По таким вещам можно проследить всю ее жизнь. Этот дом — немой свидетель ее брака, ее радостей и огорчений. Эти стены всегда служили ей убежищем. Они давали ей силу, были частью ее самой. Это место глубоко пустило корни в ее сердце и душе. Она улыбнулась. Закончить здесь свои дни — не худший вариант.