Она вышла из дома, прижав к себе ружье, чтобы никто не видел его, и встала возле двери. Все чувства были обострены. Но ничего не происходило. Его еще нет. Только пожиратели сгущаются. Она двинулась вниз по ступеням — туда, где стояло кресло, прислонила ружье к стене и с комфортом расположилась.

«Да, пусть иду я по долине смертной тени, не убоюсь я зла…»

Демон придет за ней. Придет, потому что ненавидит ее за то, что было сделано еще в те годы, а еще — потому что она единственная из смертных, кого он боится. Странно, что она до сих пор испытывает подобное — старая, хрупкая и практически беспомощная. Эвелин удивлялась симметричности жизни, тому, как сделанное в жизни добро и зло возвращаются, как плата за прошлое. Она допускала так много ошибок, но зато сумела сделать и правильный выбор. К примеру, Роберт. Он любил ее, несмотря ни на что, даже когда ее подкосила смерть Кейтлин, и она начала пить и курить. А Нест, связанная с ней кровью и магией, так напоминающая ее саму в молодости, но только сильнее и тверже? Эвелин прикрыла глаза, думая о внучке. Нест, милое дитя, стоит в самом центре водоворота и ничего не понимает.

— Добрый вечер, Эвелин.

Она быстро открыла глаза. Его голос она узнала мгновенно — ровный, вкрадчивый, мягко звучащий. Он стоял неподалеку, но все же не слишком близко, чтобы можно было хорошо рассмотреть его.

Эвелин пыталась подавить внутреннюю дрожь, медленно покачиваясь, чтобы избавиться от страха.

— Ты зря тратишь время, — заявила она.

— Ну что ж, время никогда не имело для меня большого значения. — Она скорее чувствовала, чем видела, как он улыбается. — Очень жаль, что ты не можешь похвастаться тем же, Эвелин. Ты постарела.

Она мгновенно вспыхнула от гнева, но голос ее по-прежнему был спокоен.

— А я и не претендовала на вечную молодость. Меня вполне устраивает быть такой, какая я есть. Я научилась жить в мире с собой. Сомневаюсь, что ты можешь похвастаться тем же.

Демон захихикал, скрестив руки на груди.

— Ох, ну и лгунья же ты, Эвелин! Как не стыдно! Да ты же себя ненавидишь! И ненавидишь свою жизнь! — Он перестал смеяться. — Вот почему ты пьешь, куришь и прячешься в своем доме, разве не так? Прежде было по-другому. Тебе стоило отдаться магии — так же, как это сделал я — когда ты была еще молода, хороша собой и талантлива. У тебя был этот шанс, а ты послала его к чертям. И меня тоже. Посмотри, чего это тебе стоило. Так что, уволь, но мне, наверное, лучше удается жить в мире с собой. — Он сделал паузу. — Но знаешь, я вернулся, чтобы закончить кое-какие дела. Ты, наверное, думала, что ускользнула от меня?