— Пошли все вон — ненавижу! — заорала Лиза и, перед тем как выскочить из комнаты, бросила Альберту; — Скунс вонючий!

Через мгновение хлопнула входная дверь.

— Кульминация удалась! — подытожил улыбающийся Альберт. — Переходим к заключительной части. Парни, свяжите его!

Даниил попытался оказать хоть какое-то сопротивление, но с вывернутыми за спину руками это оказалось невозможным, и вскоре он, абсолютно голый, был спеленат скотчем, а в рот ему был засунут кляп — его трусы.

— Неприятности у тебя еще впереди. Вначале тебе предстоит совершить небольшой марш-бросок в голом виде — я отъеду совсем недалеко, километров на двадцать-тридцать от города. Но это только цветочки, главное вот это. — Он указал на фотоаппарат в своей руке. — Когда эти снимки попадут в руки папаши Лизы, предполагаю, он очень обрадуется, увидев, с каким уродом водится его дочь! Кроме того, я их вывешу в Интернете — сотрудники агентства, в котором работаешь, смогут ими полюбоваться, но все это уже мелкие пакости.

Подойдя к Даниилу, он резко ударил его в солнечное сплетение — у того перехватило дыхание, и он, с кляпом во рту, чуть не задохнулся. Альберт, улыбаясь, наблюдал, как Даниил, выпучив глаза от нехватки воздуха, корчится от боли у его ног.

— Парни, несите его ко мне в автомобиль и потом свободны — остальное я сделаю сам, — приказал он. — А ты, киса, пойди вперед отвлеки консьержку, чтобы парни смогли незаметно вынести это тело. — И он пнул Даниила, стараясь попасть по почкам, но промазал.

Путешествие в багажнике «лексуса» было продолжительным и весьма неприятным, особенно когда машина съехала с трассы на проселочную дорогу. Все тело ныло от ушибов, связанные руки и ноги затекли, но больше всего хотелось вдохнуть полной грудью, что было невозможно из-за кляпа. Даниил находился в полуобморочном состоянии. Мысленно он призывал на помощь духа Арбателя, обещая впредь слушаться его во всем, хотя в глубине души понимал, что эти мольбы бесполезны.

— Приехали — конечная остановка! — проговорил Альберт, выбросив его из багажника. — Приятного путешествия! — И он ножом разрезал скотч на руках и ногах пленника.

Пока Даниил разминал одеревеневшие конечности, «лексус» умчался прочь.

Единственной одеждой Даниила стали трусы, до этого служившие кляпом. «Тоже неплохо, могло быть и хуже», — подумал он, оглядываясь кругом. Было полнолуние, и луна светила во всю силу.

Местность была незнакомая: редкие деревья вдоль грунтовой дороги, нигде не видно человеческого жилья. Даниил почувствовал, что холод весенней ночи начинает пробирать его до костей. Чтобы не замерзнуть, он побежал по грунтовой дороге в том направлении, куда укатил «лексус».