– Я люблю тебя, Магдалин…

Но она уже ускользала, превращаясь в тонкий луч света, струившийся от одинокой яркой звезды, неожиданно проявившейся на задымлённом вечернем небосводе… Зато теперь я точно знал, что пройду этот путь, каким бы тяжёлым он ни был, чтобы обрести в конце больше, чем просто вечность.

– Я люблю тебя! – крикнул я в бескрайнюю высь, – я вернусь, Магдалин! Я найду тебя, слышишь?!

– Найди-ка лучше пальто, милок, а то простудисся… – скрипнул старческий голос.

По дороге, откуда ни возьмись, опираясь на палку, шаркал стоптанными сапогами старик.

И тут я почувствовал, как пробивает рубаху морозный ветер, как свежо и вольготно дышится разлитой в воздухе свежестью, увидел, как танцует в неясном фонарном свете стайка первых снежинок. Зима? Ну да, уже конец ноября. Как скоро… Время коварно, его стремительный бег невидим, неощутим. Значит надо поторопиться, если не обогнать, то хотя бы прийти вровень…

– Не волнуйся, отец! – сказал я. – Всё будет хорошо.

Дверь в квартиру отворилась с жалобным всхлипом. Вспыхнувший искусственный неживой свет равнодушно обнажил все неровности, выпуклости, впадины и изломы, покрытые густым слоем пыли. Всё было по-прежнему, но меня вдруг посетило смутное чувство тревоги. Кто-то побывал здесь в моё отсутствие. Этот кто-то был очень осторожен, не оставив ни единого следа своего визита, но я-то знал, что он не был призраком.

Я задёрнул занавески, и уже потом понял, что это глупо – на крайнем этаже крайнего дома окнами на сумрачное шоссе. Покрутил головой в поисках «жучков» как в старом добром шпионском кино, и сам невесело рассмеялся над внезапным приступом паранойи. Но гнетущее чувство тревоги не покидало, напротив, росло и ширилось, заполоняя всё моё существо, грозясь с треском прорваться наружу. Если бы я мог спросить у кого-нибудь совета, поделиться с кем-нибудь своими сомнениями…

Проверил деньги в ящике стола, они оказались на месте, почти тысяча баксов. Я положил их во внутренний карман куртки, к документам. Затем нашёл старенькую книжицу в мягком переплёте, положил в другой карман. Достал спортивную сумку, забросил в неё смену белья, чистые носки, зубную щётку, станок, пару рубах… Вряд ли меня будут долго искать. Уже через пару дней забудут о существовании: для них я – маленький человек, песчинка в огромном мире. Жаль, что они не успели, не захотели понять, что на самом деле этот мир вовсе не так велик и незыблем. А я вместо того, чтобы постараться это объяснить, позорно удираю, чтобы избежать худшего из распятий – распятия совести… Но я только в начале пути. Я должен набраться сил и мудрости, чтобы вернуться. Если есть начало, будет и продолжение. Я вернусь, обязательно вернусь… Когда я повторял это как заклинание, раздался короткий звоночек. Словно кто-то нерешительно надавил на кнопку, и тотчас испуганно отдёрнул руку. Внутри у меня всё ухнуло, оборвалось. Но я не стал уточнять, кто там, – будь, что будет.