— А если скажу, что я согласна? — Маша улыбнулась.

— Тогда по рукам. Я сообщу, когда потребуется твоя помощь, — сделав строгое лицо, шутливо сказал археолог, переходя на «ты». — Помни, что обещала помочь в исследованиях старины. А книжку можешь взять почитать — вижу, что она тебя очень заинтересовала.

25-й лунный день. Луна в Близнецах

25-й лунный день. Луна в Близнецах

Оставшись на дежурстве одна, Маша вздохнула с облегчением. Последним уходил фотограф Никита, хранивший здесь гардероб средневековой одежды — как мужской, так и женской, предназначенной для желающих сфотографироваться. Очень многие из экскурсантов с удовольствием облачались то в доспехи воина, то в наряд придворного, а женщин просто завораживали атласные длинные платья, которые сразу придавали им горделивый и неприступный вид. Маше самой нравились подобные платья, и в душе она сожалела, что эта мода канула в прошлое.

Для себя она сделала вывод — в те времена женщины привлекали мужчин своей неприступностью, а сейчас — доступностью. Поднялась на третий этаж по дубовой лестнице, набросила прямо на шорты с топиком, голубое платье и устроилась на псевдотроне консула. Она попыталась представить себе здесь бал, когда по этому залу кружились красавицы в длинных шелковых платьях в обнимку с кавалерами в шерстяных колготках, заменявших им брюки. Выпуклые гульфики, очевидно, должны были привлекать внимание. Кавалеры были в остроносых туфлях с загнутыми носками, что требовало определенных навыков при быстром передвижении, и с громадными буфами пристегивающихся рукавов.

Маша рассмеялась. Не могли здесь проводиться балы или подобные сборища. Мрачные стены, сама обстановка требовали скорее присутствия воинов, чем галантных кавалеров. Видение, посетившее ее, подтверждало, что консул, по всей вероятности, был суровым воином с пуританскими привычками, чем развеселым вельможей. Возможно, увеселительные мероприятия все же проводились, но не здесь, а в другом помещении. Да и кавалеры тогда не танцевали с дамами в обнимку — до изобретения вальса должны были пройти еще сотни лет. Кавалеру были доступны только руки красавиц в перчатках, и лишь иногда, на мгновение, в танцевальном па он мог слегка коснуться стана своей партнерши. Скучно жили тогда люди — ни дискотек, ни увеселительных заведений, да и юмор у них был другой — весело смеялись над ужимками уродцев, и при публичной казни.

Маша встала, достала сумочку и извлекла из нее золотую маску. Ее взгляд привораживало изображение отвратительного божества, имевшее над ней странную силу, перечеркнувшую в один миг все моральные устои, в которых она никогда не сомневалась.