Мёрфи повернулась ко мне. Она подняла обе руки, взяла меня за голову, чуть пригнула и поцеловала в лоб и в губы — ни слишком быстро, ни слишком страстно. Потом отпустила и подняла на меня взгляд, спокойный и грустный.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Гарри. Ты хороший человек. И хороший друг.

Я криво улыбнулся.

— Ты только не стань из-за меня размазней, Мёрф.

Она мотнула головой.

— Я серьезно. Не дай себя убить. Надери любую задницу, какую считаешь нужной, чтобы этого не случилось. — Она опустила глаза. — Мир будет поганым без тебя.

Секунду-другую я покусывал губу, ощущая себя очень неловко. Потом прокашлялся.

— Из всех людей на свете я предпочел бы, чтобы спину мне прикрывала именно ты, Кэррин. — Я снова кашлянул. — Ты, наверное, лучший друг из всех, какие у меня были.

Она несколько раз моргнула и тряхнула головой.

— Ладно. Что-то очень рискованный становится у нас разговор.

— Может, продолжим его с того места, где было про «любую задницу»? — предложил я.

Она кивнула.

— Найди его. Надери ему задницу.

— Именно таков план, — подтвердил я. Потом наклонился, поцеловал ее в лоб и губы и на секунду прижался лбом к ее лбу.

— Я тебя тоже люблю, — прошептал я.

— Вот извращенец, — произнесла она сдавленным голосом. — Удачи.

— Тебе тоже. Ключи в замке зажигания.

А потом выпрямился, подхватил свои мешки и зашагал следом за Молли. Я не смотрел на Мёрфи, когда уходил, и так и не оглянулся.

Только так мы оба могли делать вид, что я не видел, как она плачет.