— Мы же не для себя стараемся, — возмутилась Лора, — если так переживаешь за Майкла и Ника, то к приезду богатого дядюшки мы наведем здесь идеальный порядок.

Наконец, Ник догадался представить Тину обществу. Они подруку зашли на кухню, и Ник скромно сказал:

— Это Тина. Наша соседка.

Лора, Керл и Медью уставились на новоприбывшую и дружно принялись разглядывать девушку.

Засмущавшись, Ник проговорил:

— Ну я же сказал вам, это — Тина. Наша соседка.

Тут из-за спины Ника вынырнула белокурая Мелиса.

— А, теперь я догадываюсь, из-за кого устраивался этот праздник. День рождения Майкла — просто отговорка. А Майкл выманил ключи от загородного дома у своего отца, чтобы устроить праздник ради этой девчонки. Ник просто чутье какое-то имеет на смазливых, глуповатых девушек. Вот он и почувствовал, что тут завелась подходящая соседка… Только одного не пойму — зачем меня было сюда тащить.

— А по-моему, очень нормальная соседка, — сказал Бен, потягиваясь, — мне на таких далеко не всегда везет.

— Мелиса, не стоит начинать скандал, — увещевали свою красавицу-подружку девушки.

— А мне плевать на остальных, — стала в позу Мелиса, — пусть думают, что хотят. Ты обещал быть на празднике со мной, а я не люблю обманщиков. Прогони ее, слышишь, прогони.

— Мелиса, что это на тебя нашло? — укоризненно проговорила Медью.

Но та и не думала смущаться. Она легким движением руки поправила на шее ожерелье из крупных жемчужин. Неизвестно, чем бы кончилось это противостояние Мелисы и Тины, если бы в кухню не ввалился Боб. Он держался рукой за ушибленный лоб и ворчал:

— Какой идиот додумался поставить перед самым входом фонарь?!

— Почему никто не восхищается! — возмутилась Мелиса, поглаживая ожерелье. — Эти жемчужины подарил мне мой папочка на день рождения и сказал: «В них, Мелиса, каждый парень будет теперь твоим!»

— Да пропустите же меня к холодильнику, — ворчал Боб. — Мне нужно приложить ко лбу что-нибудь холодное.

Он распахнул дверцу большого, как платяной шкаф, холодильника и выхватил банку с пивом. Но та недолго была у его ушибленного лба. Скривившись, Боб сорвал кольцо и, запрокинув голову, стал лить пенящееся пиво в широко открытый рот.

Все захохотали, глядя, как он давится пеной. В горле булькало и Боб, подавившись, закашлялся. Изо рта у него пошла пена, и он растирал ее руками по всему лицу.

Тина вдруг напряглась, ей показалось, что это не Боб, а какой-то незнакомый ей парень. И изо рта у него идет не белое пенное пиво, а густая вязкая кровь. Это продолжалось буквально несколько мгновений, но Тина внутренним взглядом увидела всего парня. Он корчился, широко расставив ноги, хватался руками за окровавленную грудь, кровь стекала по рубашке, пачкая короткие джинсовые шорты и капала на серый, искрящийся в лунном свете, мох.