— Это естественно. Ты же болен. Но если ты повернешься к стене, я вколю тебе лекарство.

— Мне станет лучше?

— Ты просто будешь спать. До утра.

* * *

На другой день хваленый ньюхоп не подействовал. После укола наступило краткое облегчение, немного упала температура — и все.

— По крайней мере, ты быстро справляешься, — сказал Питер.

— Что?

— Через пару дней ты получишь свою определенность.

Руслан закрыл глаза. Сразу же появился тоннель — мелькающие темно-коричневые стены, склизкий пол. Дорога, ведущая вниз, в темноту.

Мертвец тяжело поднялся со стула. Скрипнула дверь.

— Питер, не уходите, — прошептал Руслан.

— Я воды принесу.

— Я не хочу пить.

Мертвец взгромоздился обратно. Сиденье офисного стула опустилось под его весом почти до самого пола.

— Тебе хочется знать, как это происходит?

— Мне не хочется знать. Мне бы хотелось выключиться… И включиться потом, с иммунитетом. Или совсем не включаться.

Питер оттолкнулся ногами. Стул проехал полтора метра по гладкому деревянному полу и остановился перед высоким шкафом. На дверце болталась оборванная печать на шнурке.

— Можно попробовать тебя загрузить, — сказал мертвец, открывая дверцы. — Но я не уверен, что получится. Лихорадка специфически действует на нервную систему… Я говорил уже, что был знаком с Эдгаром?

— С Эдгаром? С тем, который…

— Да, он якобы первый ее распознал. На самом деле он ее создал. Но доказательств нет, поэтому меня можно привлечь к суду за клевету.