Глаза всех присутствующих устремились на Шарлотту, которая сидела, подперев подбородок руками. Врач легонько кивнула.

— … и Майклу Уайлду.

Это стало для Майкла неожиданностью.

— Кажется, он много ей о вас рассказывал, Майкл. Мария что-то упоминала про то, что вы собирались сделать Эрика знаменитым.

— Я и сейчас приложу к этому все усилия! — громко, чтобы все услышали, объявил журналист.

— Данциг рассказывал Марии, что ваш журнал «Эко-Мир» должен был опубликовать его фотографию вместе с собаками — последними собаками во всей Антарктике, как вы знаете.

Строго говоря, журнал назывался «Эко-Туризм», но Майкл, разумеется, не стал его поправлять.

— Фотографии обязательно появятся, — ответил журналист уверенно, как будто решение на этот счет принимает он, а не редактор. Майкл решил, что при случае постарается уговорить Гиллеспи разместить изображение Данцига в окружении ездовых лаек прямо на обложке журнала. Это меньшее, что он может сделать для каюра.

Мерфи продолжал посвящать собравшихся в детали жизни Данцига — как выяснилось, каюр успел сменить миллион профессий, от пасечника и сотрудника службы отлова собак до шофера катафалка («вот так они и встретились с Марией»), — а Майкл опустил голову и погрузился в собственные мысли. Во-первых, до отлета с базы необходимо узнать домашний адрес Марии. Ожерелье Данцига из моржовых клыков до сих пор хранилось у него, и Майклу хотелось переслать ей амулет сразу по возвращении в цивилизацию. Возможно, вместе с фотографией мужа, где он был бы запечатлен во всем своем великолепии, рассекающий на санях снежную бурю.

Кроме того, следовало позвонить в Такому, в дом семьи Нельсонов. Майклу не терпелось узнать, как прошел переезд и стала ли Кристин проявлять хоть какие-нибудь признаки сознания после того, как попала в родной дом. Конечно, он догадывался, каким будет ответ, к тому же не сомневался, что сообщит его Карен, однако считал своим долгом удостовериться, что ничего не изменилось. Его занимал и другой вопрос: как долго продлится такая жизнь? Обрывочные сведения о комах и вегетативных состояниях, которыми располагал Майкл, давали основание судить, что Кристин может лежать овощем бесконечно долго.

Дядя Барни, садящий в нескольких футах от Майкла, громко высморкался в красный носовой платок. Мерфи тем временем рассказывал о том, как Данциг однажды умял неимоверно большую порцию какого-то блюда.

Следующим вышел Каллоуэй и поведал забавную историю про то, как безуспешно пытался одеть Данцига в водолазный костюм стандартных размеров. Бетти и Тина, в свою очередь, рассказали о том, что однажды во время сумасшедшего бурана Данциг любезно помог им выгрузить ледовые керны. Майкл невольно прислушался к беснующейся за узкими окнами вьюге и поскрипыванию волнистых металлических листов, которыми были обшиты стены модуля. Буран мог пойти на убыль через час, а мог растянуться и на целую неделю. На полюсе, как успел понять Майкл, ни в чем нельзя быть уверенным.