— Действительно? — удивился собеседник. — Ты просто не знаешь, о чем говоришь.
— Может быть. Я никогда не брал чужого.
— И, не дай Бог, чтобы узнал. Я говорю вполне искренне… Посмотри на огонь в камине. Смотри, как он горит ярко и жарко. Он греет нас. А знаешь почему?
— Странный вопрос.
— Нет, я уверен, что ты не знаешь. Обрати внимание на совершенно незаметную деталь: он горит из-за того, что берет свое. Брось ему кирпич, и он потухнет. Брось ему гвоздей, и он потухнет. Налей ему воды — тот же самый результат. Я же налил себе воды…
Он встал и пошел в общую компанию.
— Мне тебя не жаль, — громко, чтобы его услышали, произнес Леонид…
И сейчас, сидя в кафе за столиком в компании очаровательной женщины, он произнес по памяти:
— Он горит из-за того, что берет свое.
Из раздумий его вывел голос Алевтины.
— Вы всегда разговариваете сами с собой? — Она спрашивала его, не смотря в его сторону.
— Нет, только тогда, когда о чем-то вспоминаю, — с растерянной улыбкой признался он. Ему было неловко от того, что он увлекся собственными воспоминаниями и позабыл, что не один в кафе, тем более о том, что рядом с ним сидела восхитительная молодая и умная женщина. — Вы меня должны простить.
— Только тогда, когда вы раскроете контекст своей фразы, — поставила она условие. — Вы произнесли ее так, словно она вам очень дорога, и должно быть, очень красивая…
— Намного хуже вас…
Алевтина слегка скривилась.
— Давайте только без комплиментов. Я понимаю ваше старания сделать мне приятное, но того, что вы согласились провести со мной утро в кафе, уже более чем достаточно, и кроме этого вы меня развлекаете беседой. За все я вам искренне благодарна тем более, что в аэропорту меня ждет очень неприятный разговор с мужем.
— Он бросил вас?
— Мне симпатична ваша прямолинейность, Леонид, но сейчас она неуместна, но чтобы ваш вопрос не остался мною проигнорированным, поясню: это я ушла от него… Он еще не знает об этом, и я собираюсь ему об этом сказать.
— Я ему сочувствую, — сказал Леонид, вновь вспоминая разговор у камина.
Она ничего не ответила ему.