Внезапно все стало белым. Лукас слышал только свое дыхание. Он не мог двинуться с места: не было сил. Снова появилась Винона, окутанная в тот же туман, который обволакивал все вокруг.
Прекрасная девушка идет к нему с протянутой рукой. Юноша протягивает ей свою руку, и их руки соединяются. Они стоят неподвижно на вершине горы, глядя друг другу в глаза. Ее черные волосы, спускающиеся до пояса, развеваются на ветру. Лукас дотрагивается до щеки девушки, ее карие глаза добро и ласково смотрят на него… В голове юноши снова какая-то пустота. Он попытался подняться, но не смог. Что-то мешало это сделать. Лукас услышал звук, напоминающий колокольчик. Был ли это сон? Для юноши все вокруг по-прежнему белое. Его дыхание замедлилось, он очень измотан и чувствует жжение в затылке. До него снова донесся звук колокольчика, он совсем рядом. «Когда услышишь звук колокольчика, — говорил ему Джозеф, — раскрой ладонь и возьми в рот то, что найдешь в ней».
Юноша не мог разжать ладонь. К тому же у него не было уверенности в том, что это именно тот звук, о котором говорил Джозеф. Лукас почувствовал что-то влажное и шершавое на своем лице. Оно ритмично двигалось по его лбу от виска к виску. Колокольчик звучал прямо на юноше. Это мог быть
— Возьми это в рот! — Лукасу казалось, что он слышит голос человека-медицины. — Возьми в рот!
Юноша начал разжимать пальцы и сразу же почувствовал что-то липкое на ладони. Он поднес это ко рту. Это была компактная масса, сладкая, с привкусом трав. Он попытался разжевать ее и проглотить. Не смог. Слишком мучила жажда. В этот момент Лукас почувствовал капельки жидкости на своем лбу. Вода! Он открыл глаза и увидел на себе
— Перестань, оставь меня в покое! Ты что, не слышишь? У тебя слишком шершавый язык. Бака, ну прекрати…
Но кот не слушал юношу и тщательно вылизывал его. Затем он пару раз мяукнул и исчез так же неожиданно, как и появился.
Лукас не знал, сколько времени он провел вот так, распростершись на скалах под обжигающим кожу солнцем. Юноша поднялся и опять стал наблюдать за горизонтом. В этот момент его разумом завладело ощущение свободы.