Глаза Гермеса безумно сияли, голос стал выше, будто он наконец растворился в своей природной двойственности. Память броском вернула меня в катакомбы, и перед глазами встала неестественно раскрашенная деревянная маска богини, в ушах послышался доносившийся из-под нее голос. Теперь я понял, кто играл роль Исиды, и, испытав дурноту, прислонился к стене. Я все время шел по ложному следу: не Амелия Лингерст стояла во главе поклонников египетских богов. Я посмотрел на Гермеса. Но прежде чем успел что-либо сказать, он схватил меня за запястье.

— Оливер, мы нужны друг другу. Ни один человек в мире, кроме меня, не сумеет вас спасти. Никто, кроме меня, не знает, как остановить астрариум.

— Для чего он вам нужен? Уж явно не для того, чтобы сохранить мне жизнь.

Египтолог цинично улыбнулся, и я снова заметил в его настороженном взгляде безумие.

— Для того чтобы обрести бессмертие. Чего еще может желать человек?

Я в ужасе оттолкнул его руку.

— Вы мне лгали! Вырезали у Изабеллы сердце. Надругались над ее телом! — Я стал стучать по решетке, стараясь привлечь внимание надзирателя.

— Подождите, я все вам скажу! — Гермес потянул меня назад. Я перестал колотить по прутьям.

Египтолог опустился на лавку и, приглашая сесть, похлопал рядом с собой ладонью. Я предпочел остаться на ногах.

— У Джованни Брамбиллы был небольшой салон, куда приходили те, кто интересовался мистицизмом и оккультизмом. Я говорю о времени больше сорока лет назад — о тридцать шестом годе, когда начал рассыпаться мир, который мы знали. Никто из нас не хотел терять власть. Наша компания была разнородной: ученые, бизнесмены, археологи, — но все мы увлекались египтологией. А времена были отчаянные, и мы жили в отчаявшемся городе.

Значит, полицейские были правы, подумал я про себя. Все-таки существовала тайная секта во главе с Джованни. Нечего удивляться, что они заподозрили Изабеллу.

— Сначала воспроизведения древних обрядов были безобидными, наивными попытками добиться некоторой достоверности. Но со временем мне захотелось пойти дальше. Я был убежден: если правильно совершить обряд, можно добиться чего-то большего. Превратить представление в реальность. — Гермес помолчал, затем шепотом продолжил: — Овладеть магией. В один прекрасный день я во время ритуала взвешивания подменил баранье сердце на человеческое.

— Чье? — недоверчиво спросил я, хотя заранее знал ответ. Асхраф слышал крики.

— Преступника. Украл из морга. — Гермес холодно посмотрел на меня.

— И снова лжете! Вы убили человека. Молодую женщину-египтолога, — добавил я, внезапно вспомнив рассказ Деметрио о трупе, лишенном внутренних органов.