— Эта детка была какая-то ненормальная, — продолжала Бетти. — Сначала устраивает у себя на голове взбитые сливки, а потом выясняется, что она — противница завитых волос.

Лейн включила радио, сделала погромче звук. Уилли Нельсон и Рей Чарльз пели «Семьи испанских ангелов».

— Намек? Тонкий, но заметный.

— Я просто подумала, что не стоит сейчас сплетничать о ней.

Впереди Генри уже махал им со своего поста на валуне перед домом. Он спрыгнул и поднял свой портфель.

— Салютик, девочки, — сказал он, когда Лейн остановила машину.

Бетти вылезла из машины. Она придерживала сиденье, пока Генри забирался назад. Проследовав за ним, она захлопнула дверцу.

Лейн оглянулась на них. У Бетти просто глаза горели от нетерпения.

— Так ты еще ничего не слышал? — сказала она.

— Чего не слышал? — спросил Генри.

Лейн тронула машину с места.

— Ночью Джессика поджарилась.

— Что?

— Загорела, обжарилась, испеклась, превратилась в пепел.

— Хочешь сказать, что она умерла? — Он был озадачен.

— Умерла, умерла, умерла. Сыграла в ящик. Превратилась в кусок копченой сосиски. Умерла.

— Не может быть! — прошептал Генри.

— По всей видимости мисс Конгениальность уснула, покуривая сигаретку.

— Мы говорим о Джессике Паттерсон?

— О ком же еще, тупица?