— Келп, — задумчиво повторил Дэвид. — Это не те водоросли, которые некоторые собирают и варят из них суп?

Фостер наморщил нос.

— Голодный съест что угодно, мистер Паркер, но даже они не едят эту дрянь. Мы называем ее «глубоководный келп». Обычное дело для этого времени года — праздник Креста Господня или около того. Как правило, она держится с неделю, пока прилив не смоет ее или она не сгниет.

Видя, что Дэвид слушает с интересом, Фостер продолжил:

— Странная штука, этот «келп». В смысле, ее не найдешь ни в одной книге про водоросли. Парнем я был помешан на природе. Собирал птичьи яйца, споры съедобных грибов и поганок, засушивал в книгах цветы и листья… весь этот бред… но ни в одной книге никогда не читал о «глубоководном келпе». — Он снова перевел взгляд на меня. — Как бы то ни было, босс, на берегу столько этой дряни, что лучше держать грузовики подальше от нее. Они, конечно, могут ехать рядом, по песку, но за этими водорослями все равно никакого угля не увидишь. Ну, я и послал их на юг, в Ситон-Карев. Там побережье чистое, я слышал. Угля не шибко много, но все лучше, чем ничего.

К этому времени мы с моим другом почти закончили трапезу. Фостер направился к выходу, а я предложил Дэвиду:

— Давай опрокинем по рюмочке, поднимемся на старый волнолом и сами глянем, что к чему.

— Согласен! — сразу же откликнулся Дэвид. — Мне стало любопытно.

Фостер услышал и повернулся к нам, озабоченно качая головой.

— Дело ваше, господа, но вам это не понравится. Воняет же! Жуть! Некоторые детишки целыми днями играют на берегу, но сейчас вы их там не найдете. Мерзкая водоросль, лежит себе и гниет!

II. Свадьба и предупреждение

Как бы то ни было, мы пошли взглянуть на обстановку собственными глазами, и если бы я усомнился в словах Фостера, то был бы несправедлив к нему. Водоросли и впрямь были жуткие, и, действительно, они воняли. Мне уже доводилось их видеть, всегда в это время года, но не в таком количестве. Может, повлияло то, что предыдущей ночью в шахтах были взрывы? Так, по крайней мере, мне казалось. У Дэвида, однако, вопросы оставались.

— «Глубоководный келп», — пробормотал он, стоя на облепленных водорослями скалах; его волосы вздымал соленый, зловонный ветер с моря. — Не понимаю.

— Чего не понимаешь?

— Ну, если эти водоросли приносит с глубины, в смысле, с по-настоящему глубоких слоев, тогда какой же требуется выброс, чтобы выкинуть их на побережье. Тут, наверно, тысячи и тысячи тонн! Отсюда до самого Сандерленда? Это же целых двадцать миль!

Я пожал плечами.