— Как ты думаешь, она мне пойдет? — спросил омо-ориша застенчивым голосом.

Шэрон Лейн колебалась.

— Тебе кажется, что нет? Не так ли? — Теперь голос был по-детски вкрадчивым, — Она такая очаровательная. Я бы хотела ее иметь.

Друг Шэрон слегка подтолкнул ее локтем, но она уставилась на одержимого дантиста, не шелохнувшись и не в силах произнести хоть слово.

Наконец ее друг заговорил вместо нее:

— Ты дала нам все, что у нас есть, Ошун, Все, что мы можем дать тебе в ответ, мы дадим с удовольствием. — Он снова слегка подтолкнул Шэрон локтем. Она по-прежнему не двигалась. — Давай, куколка, — с беспокойством прошептал он, — сделай это!

Шэрон Лейн повернулась к своему другу.

— Что сделать? — спросила она. — Снять блузку? Джонни, у меня ничего под ней нет. Я ношу ее на голое тело.

Ее друг посмотрел на Оскара, который стоял позади омо-ориши.

— Послушай, не может же она…

— Ты раньше бывал с нами, Джон, — ответил Оскар, — ты знаешь обычай.

— Дорогая, — тихо сказал Шэрон Лейн ее друг, — ты должна это сделать. Желтый — это любимый цвет Ошун. И это часть…

— Чушь! — взорвалась манекенщица. — Я этого не сделаю!

Омо-ориша холодно рассмеялся.

— Моя птичка не может сорвать свои перышки? Она отказала мне…

— Нет-нет! — быстро сказал ее друг, затем схватил ее за блузку и начал расстегивать пуговицы.

— Пошел ты знаешь куда, Джонни! — сказала манекенщица и оттолкнула его руку.

Но ее друг еще грубее схватил ее.

— Черт возьми, Шэр, ну подумаешь, проблема! О Боже, ты же позировала на прошлой неделе с обнаженной грудью для Авендон. Это просто…

— Меня тошнит от этого! — вырываясь, вскрикнула она. — От всей этой ерунды! Боже мой, Джонни, ты не говорил, что здесь будет такое. Ты сказал, что это поможет тебе. — Она повернулась к омо-орише. — Нет, идиоты! Будь я проклята, если понимаю, почему я должна раздеться, чтобы этот дурак мог порезвиться!