Вдоль дороги бежала серая собака. Дойдя до их дома, собака остановилась, поглядела в их окно и вдруг совершила огромный прыжок в Катину сторону.

— А-а-а!

Катя руками и ногами резко оттолкнулась от подоконника, соскользнула с дивана, больно ударилась виском об угол стола и упала на пол.

Ира вылетела из-за занавески.

— Ты чего, совсем офонарел?! — заорала она, со злостью глядя в довольное лицо брата.

Катя тихо выла, пытаясь одновременно потереть бок, макушку и коленку.

— Вставай, хватит реветь, — потянула ее за руку сестра.

— Я видела, собака в мою сторону как прыгнет, — сквозь всхлипывания пыталась оправдаться Катя. — Значит, я тоже молоко отравленное пила?

— Не было ничего, — Ира мельком взглянула в окно — никаких собак, путь свободен.

Катя, надув губы, посмотрела на брата.

— Как же ты их молоко пил, если оно ядовитое? — жалобно спросила она. — Теперь ты тоже превратишься в собаку!

— На меня их молоко не действует. — Пашка почесал кадык, закатил глаза под потолок и нараспев произнес: — Я его, знаете, сколько уже выпил? Поэтому давным-давно стал… вампиром!

Оскалившись, Пашка прыгнул на сидевших у стола сестер. Катя с Ирой взвизгнули, шарахнувшись в разные стороны. Брат довольно захохотал.

— Маленькие вы еще, — хмыкнул он, потягиваясь. — В сказки верите. Ерунда все это — колдуньи, не колдуньи… А вот то, что наш председатель — жук навозный, это есть. Надо же! Устроить кладбище у нас под боком! Такой лес испоганить! И за что он так не любит нашу деревню?

— Ну, что еще произошло? — на пороге появилась бабушка.

Павел сразу же отодвинул от себя бидон, выбрался из-за стола.

— Это тебе, — нашлась Ира, выставляя из-за дивана банку с начавшей вянуть кувшинкой.

— Так вы в болоте купались или на речке? — Баба Риша подошла к столу, заглянула в бидон. — А молоко где?

Пашка проскочил мимо нее, всем телом налег на тяжелую дверь, выпадая в темные сени.

— Баба Риша, цыганка Валя — колдунья! — вдруг выпалила Катя, поднимаясь с пола.