— Ты зачем пришел? — напустилась на него Ира. Вот так зазеваешься, а завтра велосипеда не будет!

— Привет! — Артур блеснул белозубой улыбкой. — Меня мать послала. Кто из вас приходил за молоком? Оставили.

На его раскрытой ладони что-то сверкнуло. Катя наклонилась рассмотреть.

— Это не мое, — сказала она неуверенно.

— Да ты посмотри как следует. — Цыганенок сунул Кате большую блестящую заколку. — Никто, кроме тебя, это оставить не мог.

— До меня, значит, оставили. — Катя перебросила заколку обратно и руки спрятала за спину, чтобы больше ей ничего не пихали. — Ир, ну скажи, это не моя заколка!

— Да? — Артур покрутил заколку между пальцами. — Я думал, твоя. Весь вечер вокруг дома ходил. А может, Маринина? Она любит всякую дребедень.

— Все выяснил? — начала наступать на него Ира. — А теперь катись отсюда!

Артур без возражений развернулся и исчез в сумерках. Только кусты зашуршали.

— Ходят тут, — вслед ему проговорила Ира и с разворота хлестнула Катю полотенцем. — А ты-то куда лезла?

— Ты чего? — возмутилась Катя.

— Того! — Ира кинула полотенце на рукомойник и взбежала по ступенькам. — Он приходил узнать, кто молоко брал! Ты ему сама и сказала.

— Ой, мамочки! — ахнула Катя. — Я случайно. Честное слово, случайно! Что теперь будет?!

— Честное слово тебе не поможет, — жестко произнесла сестра. — Заколдует тебя Валя, в мамонтенка превратит!

— Не хочу в мамонтенка… — со слезами в голосе протянула Катя.

— Не ори!

— Я не ору. Страшно только…

— Да ладно… Жили себе, и ничего не было. С чего это вдруг что-то начнется?

— Тебе легко говорить… Не твое имя Артур узнал!

— Если тебе говорить тяжело — молчи, — отрезала Ира.