Лариса дошла до реки, опустила корзину в воду. Мальчики, держа таз, покорно стояли невдалеке.

— Вспомни, пожалуйста, — попросила Ира, — мне это очень нужно! Для сочинения.

— Съезди в Кременки. Там все есть.

— А ты совсем ничего не помнишь? — жалобно спросила она. Ехать в Кременки? Только под конвоем!

— Вот привязалась, — проворчала Лариса. — Легенда… Или не легенда? Нет, не так. — Лариса в последний раз провела корзиной по воде, положила ее на берег подсушиться, присела рядом с тазом и начала перебирать рыбешку. — Лет двести назад, а может, больше, местный барин купил крестьянку с сыном и привез их в Вязовню. Она то ли людей лечила, то ли приворотами занималась… короче, помер кто-то, и местные ее из деревни прогнали. Вместе с мальчиком.

— Мальчиком?

— Я же говорю, сын у нее был, звали его… — Лариса поморщилась. — Короче, звали его как-то. Маленький совсем, лет пять или шесть. Ну вот, ушли они в лес и не вернулись. Она-то сгинула, а мальчик начал в лесу людям встречаться, местным лешаком заделался. Пакостил по мелочи — людей по лесу водил кругами, волков на скотину натравливал. Но Вязовню он почти не трогал, хоть и говорили, что настанет время, и он припомнит жителям деревни свое изгнание. А с Воронцовкой у него особые счеты были. То ли они всей деревней ловить его ходили, то ли дерево не то срубили — не помню уже. Все подробности нам бабка рассказывала.

— Из Воронцовки?

— Нет, из Вязовни. Не старая она еще была, около дома цыган живет.

— Около цыган? — насторожилась Ира.

— Да, забавная такая бабка. То все рассказывала, песни какие-то пела, даже место, где ведьмин дом стоял, нам показала. А потом сама же и нажаловалась на нас в правление.

— И где этот дом стоял? — тихо спросила Ира.

— Где стоял? А ты на Вязовне была когда-нибудь?

— Была.

— Если всю деревню пройти, крайние дома, ближе к лесу, — вот там дом ее и был. Как раз цыгане на этом месте потом построились. Двести лет назад ведьмин дом спалили, чтобы хозяйка не вернулась, и место как бы про́клятым стало. Цыгане-то этого не знали, вот и построились там.

— А следопытов почему прогнали? — совсем запуталась Ира.

— Прогнали? — Лариса посмотрела сквозь корзину на солнце. — А фиг его знает. Там этот парень командовал… Как же его звали?.. — Девушка замерла, обняв с корзину. — А, кстати, их одинаково звали — Васями.

— Кого?

— Маленького мальчика, лешака, и того парня, что во всем этом копался. Он утверждал, что после колдуньи должны были в деревне вещи остаться. Принялся бегать по домам, искать. Точно! — Лариса радостно взмахнула корзиной. — Он еще говорил, что если это была настоящая колдунья, то ее вещи имеют какую-то силу. Бред, короче, всякий нес. А когда он раскопал, где этот дом стоял, сразу к цыганам пошел, и старая цыганка, его, кажется, прогнала. А потом и бумага пришла, чтобы они быстренько заканчивали свои поиски и уезжали домой. Поэтому стелу поставить они успели, а железки убрать — нет. Это они уже потом выясняли, кто мог здесь во время войны погибнуть. И уточняли списки жителей старой Воронцовки. Там еще такой смешной случай вышел. Нашли они списки, а там многие — под фамилией Воронцовы.