У колодца стояла цыганка Настя, задумчиво терла рукой ногу. На земле лежало коромысло с ведрами. Увидев Иру, она выпрямилась и горестно вздохнула:
— Что делать-то?
— А что здесь сделаешь? — остановилась Ира. — Я бы этого председателя…
Но Настя перебила ее:
— Вода-то ушла.
— Ушла, — согласилась Ира. От болота почти ничего не осталось.
— Не там ушла, — всплеснула руками Настя. — Из колодца ушла!
Ничего себе! В колодце воды было на донышке, и та — мутная. Ключи, бившие раньше из-под песка сильными фонтанчиками, иссякли. Зеленые стенки деревянного сруба потемнели, водоросли свисали с них грязно-бурыми ошметками. Посреди всего этого безобразия барахталась большая серая лягушка, неизвестно как забравшаяся сюда.
— Делать-то что? — опять спросила Настя. — Где я теперь воду наберу?
Иру до того поразил вид пустого колодца, что она не сразу сообразила, что ответить Насте.
— Что ж они, не подумали, что творят? — причитала молодая цыганка. — Убрали болото, вода и ушла. Нам-то что делать? На другой конец деревни за водой ходить?
Ира бездумно качала головой, наблюдая за барахтаньем лягушки. Водой у них занимался Павел, поэтому вопрос, куда за ней идти, повис в воздухе. На другом конце деревни стоял хороший колодец с солидной воротиной, с навесом-домиком вместо простой крышки. Не ближний свет, конечно, но все же вода…
— Надо, наверное, сказать кому-нибудь, — пробормотала Ира. Вода ушла — хороший повод натравить деревню на Полозова.
— Кому скажешь?
— Председателю.
Машинный треск, как зудение комара, давно разносился над лугом и рекой, но вот он неожиданно стал громким, резко приблизившись. «Что этот трактор здесь делает?» — недовольно подумала Ира. И только потом сообразила, что трактора так не трещат. Что трещать так может только…
Мотоцикл мчался прямо на нее. Она шагнула назад, споткнулась о велосипед и упала.
— Привет! — На Павле была мокрая рубашка, заляпанные грязью штаны. Искупался, братишка. Так тебе и надо! — Мы тебя искали.
— Я не терялась, — буркнула Ира, подбирая ноги, чтобы побыстрее встать.
— Давай, помогу.