— Джонатан находится в состоянии оцепенения, которое, как нам известно, может вызывать вампир. Мы ничем не можем помочь бедной мадам. Мине, пока она не придет в себя; я должен разбудить его.

Он намочил кончик полотенца холодной водой и стал тереть его лицо; жена же его продолжала закрывать лицо руками, рыдая так, что сердца у нас разрывались. Я поднял штору и поглядел в окно. Полянка была залита лунным светом, и я увидел, как Квинси Моррис пробежал по ней и исчез за стволом большого тиса. Меня удивило, зачем он это делает, но в эту минуту мое внимание было привлечено коротким восклицанием Харкера, который почти пришел в себя и повернулся в постели. На его лице, как и следовало ожидать, была написана растерянность. Несколько секунд он пробыл в полубессознательном состоянии, затем к нему разом вдруг вернулось сознание, и он задрожал. Его жена услышала это быстрое движение и простерла к нему руки как бы для того, чтобы обнять его; однако она тотчас же отдернула их и, закрыв руками лицо, забилась, точно в приступе сильнейшей лихорадки.

— Ради бога, что это значит? — воскликнул Харкер.— Доктор Сьюард, доктор Ван Хелсинг, что это такое? Что произошло? Какое несчастье? Мина, дорогая, что случилось? Откуда эта кровь? Боже мой! Боже мой! Неужели дошло до этого! — И, приподнявшись, он вытянул руки в мольбе.— Боже милосердный, помоги нам, помоги ей! О, помоги ей!

Одним рывком он спрыгнул с постели и стал одеваться; в нем пробудился мужчина с его потребностью немедленного действия.

— Что случилось? Расскажите мне все! — воскликнул он после паузы.— Доктор Ван Хелсинг, вы, я знаю, любите Мину. О, спасите ее как-нибудь! Это не могло зайти слишком далеко! Охраняйте ее, пока я побегу искать его.

Его жена в своем страхе, ужасе и горе почувствовала грозившую ему опасность; тотчас же позабыв свое собственное горе, она обняла его и закричала:

— Нет! Нет! Джонатан, ты не должен оставлять меня! Я так настрадалась сегодня ночью, что не в силах буду пережить новые страхи. Ты должен остаться со мной. Оставайся с нашими друзьями, которые поберегут тебя!

Когда она говорила, ее лицо выражало безумие; он уступил ей, и она страстно к нему прижалась.

Ван Хелсинг и я старались успокоить их обоих. Профессор поднял свое маленькое золотое распятие и произнес с удивительным спокойствием:

— Не бойтесь, дорогая. Мы здесь; и пока вот это возле вас, нечистое не может приблизиться. Вы в безопасности на сегодня; а мы должны сохранять спокойствие и посоветоваться, что ‘нам делать дальше.

Миссис Харкер задрожала и умолкла, опустив голову на грудь мужа Когда она подняла голову, его белая ночная одежда была запятнана кровыатам, где прикоснулись ее губы и куда скатились капли из маленькой ранки на шее. Едва увидев это, она отодвинулась с тихим плачем и прошептала, заглушая рыдания: '