— Приди, сестрица! Приди к нам! Приди, приди!

Я в страхе взглянул на Мину, и сердце мое забилось от радости: в ее глазах я читал только ужас, страх и отвращение. Слава богу, она еще не принадлежала им. Я выхватил из огня находившийся поблизости кол и, держа перед собою облатку, начал подходить к ним, приближаясь в то же время к костру. Они смеялись своим ужасным смехом, но отступали. Я поддерживал огонь, и они мне были не страшны, так как я знал, что они нас не тронут. Они не могли приблизиться ни ко мне, вооруженному святыми дарами, ни к мадам Мине, пока она оставалась в кругу, из которого не могла выйти. Лошади перестали стонать и застыли, снег мягко падал на них, и они сделались белыми. Я знал, что бедным животным больше не грозит опасность.

Так мы дождались рассвета. Я испытывал отчаяние, был напутан, полон горя и страха, но при виде восходящего солнца я снова ожил. При первом движении рассвета фигуры начали растворяться, лишь облачка полупрозрачного тумана летели в сторону замка, пока не пропали совсем.

На рассвете я машинально повернулся к мадам Мине, намереваясь. ее загипнотизировать, но она спала так крепко, что я никак не мог ее разбудить. Я попробовал загипнотизировать ее во сне — она не откликалась, а день уже настал. Я боялся двинуться с места, но все же развел огонь и осмотрел лошадей — они были мертвы. Сегодня мне предстоит много работы, и я подожду, пока солнце совсем не взойдет; может статься, мы попадем в такое место, где солнечный свет защитит меня вопреки туману и снегу.

Я позавтракаю, а потом примусь за свою ужасную работу. Мадам Мина все еще спит, да будет благословен Господь! Сон ее спокоен...

ДНЕВНИК ДЖОНАТАНА ХАРКЕРА

4 ноября, вечером.

Если бы не происшествие с катером, мы давно догнали бы лодку и сейчас моя дорогая Мина была бы уже свободна. Боюсь даже и думать о ней, находящейся вдали, в тех ужасных местах. Мы достали лошадей и следуем за ними по дороге. Записываю это, пока Годалминг готовит все нужное для поездки. Оружие с нами. Плохо придется цыганам, если они вздумают сопротивляться. О, если бы Моррис и Сьюард были сейчас с нами! Будем надеяться! Может, мне больше не придется писать, тогда прощай, Мина! Да благословит и сохранит тебя Бог.

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА

5 ноября.

На рассвете мы увидели, как цыгане удаляются от реки со своим фургоном. Они окружили его со всех сторон и спешили, точно их преследовали. Падает легкий снег, в воздухе разлито какое-то странное беспокойство, возможно, это всего лишь наша мнительность, но мы подавлены. Вдали слышится волчий вой, он несется с гор вместе со снегом; нас окружает опасность; лошади почти готовы, и скоро мы двинемся в путь. Мы мчимся навстречу смерти. Одному Богу известно, кто или где либо что или когда и как это будет...