Тем временем миссис Грант увела с собой юную хозяйку дома и помогла ей переодеться. Когда Маргарет вернулась, она выглядела немного спокойнее, хотя ее руки мелко дрожали, а лицо было белым как мел. Я видел, как девушка, прежде всего, посмотрела на отца, а затем ее взгляд обежал комнату, то и дело, останавливаясь на каждом из присутствующих, как будто в поисках утешения. Для меня было очевидным, что Маргарет не знала, с чего начать и кому довериться, и, чтобы ее успокоить, я сказал:

— Со мной уже все в порядке, я просто заснул.

Чуть задыхаясь, мисс Трелони тихо ответила:

— Просто заснул! Но мой отец оказался в опасности! А ведь я доверилась вам!

Я ощутил укол правды в ее упреке, но, тем не менее, продолжал:

— Да, просто заснул. Это весьма плохо, я знаю, но дело обстоит не так уж просто. Не прими я определенных предосторожностей, то сейчас напоминал бы нашу сиделку.

Маргарет живо глянула на зловещую фигуру, похожую на раскрашенную статую, и черты ее лица смягчились. С обычной своей прямотой она извинилась:

— Простите меня! Не хотела быть грубой, но я так расстроена и напугана… Едва понимаю, что говорю. Ах, как это ужасно — каждую минуту опасаться новой беды!

Эти слова болью отозвались в моем сердце, и я попытался ее утешить:

— Возможно, когда-нибудь эти события будут нам понятны, но сейчас давайте попытаемся хоть как-то объяснить случившееся. Расскажите мне все, что помните!

Пожалуй, мое предложение несколько оживило девушку. Немного успокоившись, Маргарет заговорила:

— Я спала и внезапно проснулась из-за ужасного чувства, что отцу грозит большая опасность. Вскочив с постели, я даже не набросила на себя халат и побежала в его комнату. Там была кромешная тьма, но, когда я открыла дверь, света оказалось достаточно, чтобы я увидела белевшую ночную рубашку отца и поняла, что он лежит возле сейфа, на том же месте, где и в первую ужасную ночь. Затем я, кажется, на миг обезумела. — Маргарет вздрогнула.

Я встретился взглядом с сержантом Доу, все еще крутившим в руках револьвер, и спокойно предложил ему:

— А теперь расскажите нам, куда вы стреляли?

Полицейский некоторое время собирался с мыслями, и в этом ему помогла привычка подчиняться приказам, затем, оглядев оставшихся в комнате слуг, сказал с важностью, присущей представителю закона:

— Вам не кажется, сэр, что мы должны позволить слугам уйти?

Я одобрительно кивнул, слуги поняли намек и удалились, хотя и неохотно. Когда последний из них закрыл за собой дверь, сержант продолжил:

— Пожалуй, я лучше расскажу вам о своих впечатлениях, сэр, чем просто перечислю мои действия, насколько я помню их.