Я отдал бы весь мир за возможность поделиться с кем-нибудь своими сомнениями, но это было невозможно. Кому я мог довериться? Как мог я говорить о своих сомнениях по поводу Маргарет с кем-нибудь, даже с ее отцом? Мне оставалось только страдать — и надеяться.

*

Весь день в доме царила странная тишина. Каждый из нас был занят собственными мыслями, и это ощущалось даже в разговорах во время завтрака и обеда. Вечером я вышел прогуляться — в одиночестве. Сначала я попросил Маргарет присоединиться ко мне. Но девушка пребывала в безразлично-апатичном настроении, и, надо сказать, очарование ее молчаливого присутствия на меня уже не действовало. Рассердившись на самого себя и пытаясь охладить возникшее раздражение, я мерил шагами площадку перед воротами.

Прекрасный вид на море, тишина, нарушаемая лишь ударами волн, доносившимися снизу, и хриплыми вскриками чаек, то и дело взмывавших к серым небесам, придали моим мыслям спокойное течение. И все равно они постоянно возвращались к одной теме — к сомнениям, которые истомили меня. Бессознательно я обнаружил, что задаю себе вопрос, на который не могу найти ответа. Тем не менее здесь, в одиночестве, под влиянием морской стихии и мрачных скал, мой разум вновь заработал четко, в привычном ему ритме, продиктованном моей жизнью, и я начал трезво анализировать факты, тревожащие меня.

Точкой отсчета стало следующее: Маргарет изменилась — каким образом и под влиянием каких сил? Было ли это связано с ее характером, умом или продиктовано ее природой? Ведь физический облик оставался прежним. Я начал группировать все сведения, относящиеся к ней, начиная с самого рождения, обстоятельства которого были более чем странными.

Итак, согласно утверждению Юджина Корбека, рождение Маргарет стоило жизни ее матери и произошло тогда, когда ее отец со своим другом пребывали в трансе в гробнице в районе Асуана. Это состояние предположительно было вызвано женщиной — мумифицированной, но сохранившей, как мы имели разные поводы убедиться в этом даже до эксперимента, свое астральное тело, которым она могла распоряжаться по собственной воле. Таким образом, царица не испытывала затруднений с перемещениями в пространстве, и огромное расстояние между Лондоном и Асуаном превращалось в ничто. А та власть, которую колдуны использовали в некромантии, была направлена на мертвую женщину и ее ребенка, возможно тоже мертвого.

Мертвый ребенок! Допустимо ли, чтобы ребенок был мертв, а потом вернулся к жизни? Значит, в него вселился оживляющий дух — душа? Ка мертвой царицы и ее кху в состоянии были оживить то, что она выбрала. В таком случае Маргарет вообще могла быть не личностью, а просто вместилищем астрального тела царицы Теры, подчиняющимся ее воле!